Карты, золото, меч

Пройдя сквозь незаметную дверь (при этом предназначалась она явно не под людей, так как Ивейну пришлось согнуться в три погибели), они очутились в небольшой кладовке, сверху донизу забитой ящиками и бочками. Гремлин дернул за ближайший светильник – раздался щелчок, и часть стены отъехала в сторону. 

Преодолев длинный узкий коридор, ведущий куда-то вниз, Ивейн, следуя за гремлином, перелез сквозь очередной проход и невольно зажмурился. После нескольких минут, проведенных в кромешной тьме, даже тусклый свет висящих на стенах светильников резанул по глазам не хуже бритвы.

 

Проморгавшись, Ивейн смог оглядеться. Посередине комнаты стоял большой диван, на котором развалился крупный гремлин темно-зеленого – почти – цвета. Красная рубаха со щегольскими манжетами едва ли не лопалась на огромном брюхе, а на ногах красовались узкие башмаки с залихватски вздернутыми носами. Одно его ухо было украшено десятком колец, а длинный нос протыкала здоровенная игла, сделанная из чистого золота. 

– Ну и кого ты сюда приволок, Шип? – протянул сидевший на диване здоровяк.

– Это ты – Буги? – ответил Ивейн вместо гремлина. – Меня зовут Ивейн и мне нужна твоя помощь.

– Вот оно как, – ответил гремлин и широко зевнул. – Может я. А может, и нет. Зависит от того, кто ты вообще такой и чего тебе от меня надо.

– Да не ломай комедию, Бу, – буркнул Шип. – Это тот паренек, который на Джуза работает. Помнишь, нам про него Эм рассказывала.

После слов Шипа с Буги моментально слетела вся напускная сонливость.

Заметно оживившись, он толкнул ногой табурет, который проехался по полу и остановился прямо около Ивейна. Правда, вся мебель тут была сделана явно под рост гремлинов, так как не успел он присесть, как его колени оказались едва ли выше ушей. 

– А, так это ты Франца ищешь? Помню, помню. Джуз предупреждал, что ты заглянуть можешь. Весь во внимании – нам вся эта история тоже поперек горла встала, да и Франц порядочный тип, хоть и бородач.

Ивейн вкратце ввел гремлинов в ситуацию и объяснил, для чего его нужно отыскать алхимика, который может торговать запрещенными ядами.

Выслушав его, Буги задумчиво поскреб пузо крючковатыми пальцами.

– Такого добра как в Распутье навалом. Всех торгашей трясти будешь – замучаешься, это я тебе гарантирую…

– Ты походу так давно не вылезал из своего логова, что успел позабыть о нашем общем друге, – вмешался в разговор Шип. – Одном хихикающим, неуравновешенном любителе всякого рода экзотики.