Балор, сын Балора, или Подводные камни

Сейчас, когда молодой владыка обращался к прошлому, обида Ривер казалась понятнее: не стоило так грубо вытряхивать ее из своего кафтана, будто морскую мышь, одновременно склизкую и ворсистую, мерзкую с любой стороны, пусть даже ему очень хотелось согреться. Остальные поводы для девичьего расстройства Айджиан расшифровывать сам себе не стал.

Сегодня библиотека встретила молодого царя тишиной и, как показалось на первый взгляд, пустотой. Посетителей не было, хотя двери были открыты.

Молодой царь осторожно приблизился и заглянул за стойку. Голожаберный прилепился к прочной поверхности спиной и даже, кажется, зажмурился.

— Мигель? — сын Балора произнес как мог негромко, и все равно тихий голос прозвучал штормом посреди ясного моря, моллюск аж подпрыгнул. — С тобой все хорошо? Кто-то опять хотел тебе навредить?

Голожаберный сменил две или три раскраски, Айджиан не уследил, так быстро все промелькнуло.

— Нет, нет, мой особенно рогатый юный друг! Никакого вреда и никаких обид, но сюда заплывала моя матушка! — залился ярким синим, будто смущенный фомор. — Это не относится к делу! Ни к какому из де…

— И все же ты расстроен.

Айджиан не хотел давить на собеседника, но ему было страшно интересно, что может испугать бесстрашного моллюска.

— Признаться, да, матушка последний месяц настаивает, что мы должны собраться всей голожаберной родней, а я просто обязан выбрать себе невесту! — Мигель стал светло-голубым, будто ему было холодно. — Возраст у меня, видите ли, подошел!

Айджиан хмыкнул — он сегодня уже имел беседу о возрасте и бракосочетании. Или это было вчера?

Мигель закрутился, ворча об угрозах родной матушки, будто он, Мигель, так и сгинет во цвете лет, не оставив потомства, а он еще вполне себе ничего и только вошел во вкус, а если заводить икринки, то это же сидеть с ними как раз отцу, подгребать плавниками свежую воду, полную воздуха и отгонять прожорливые придонные создания…

Айджиан начал задремывать прямо стоя, когда голожаберный обратился к нему.

— А сколько лет вам, мой юный друг? — Мигель смущенно крутанулся невпопад.