Балор, сын Балора, или Подводные камни

— Впрочем, может, все еще наладится! Вот вы, например, помогли подлатать домик мне! Не исключено, что у каждого найдется добрый друг-фомор!

Айджиана не обманул тон, и он собирался настаивать на ремонтных работах вопреки любым телодвижениям лорда Сиая.

После слов Мигеля все становилось как-то яснее. Айджиан сдержался, чтобы не разулыбаться широко: голожаберный заволновался, заметался, завидев приближающуюся пару таких же ярких моллюсков. Одна из которых была важной матроной серо-синего цвета в серьезную крупную крапинку, а рядом плыла девица на выданье, розово-малиновая, с неожиданным темно-серым вкраплением на спинке.

Смотрелась невеста благородно, юный фомор обрадовался, что восстановить домик они успели.

— Как я выгляжу? Я не слишком яркий? — Мигель полыхнул огненно-оранжевым, сам себя перебил, уходя в темно-синий и черный. — Я не слишком темный?!

— Ты гармоничный, — Айджиан притушил сияние глаз и скользнул в тень рифа.

Мигель, отвернувшийся к гостям, всполошился, не найдя фомора на месте, но тут его взяли в оборот обе дамы и завели в домик.

Айджиан огляделся с хозяйским видом и поплыл осматривать разрушения квартала. Стоило решить, какие мастера нужны тут в первую очередь.

Глава 5. Разговор о предсказаниях

Еще через пару дней Айджиан сумел отправить требуемых мастеров на восстановление квартала за разрушенным крылом дворца. Дворец он приказал ремонтировать в последнюю очередь, отчего мастер-осьминог зазеленел восхищением или одобрением, Айджиан не разобрал.

Лорд Сиай по-прежнему пытался втыкать палки в колеса, но теперь, стоило Айджиану обрести хоть какие-то ориентиры, это удавалось Сиаю все хуже.

Самой очевидной приметой стала смена расписания дня у лорда — теперь он поднимался рано утром, правда, все равно не раньше молодого царя. Айджиана охватила лихорадочная жажда деятельности, смены состояния, желания что-то изменить, выкрутить по-новому, к лучшему. Айджиану серьезно надоело быть просто очень юным царем, не смеющим воплощать что-то в жизнь.

Не смеющим вовсе не потому, что не был уверен в себе, в своих мыслях, а просто потому, что смутно представлял — как это следует делать. Сейчас придворные процедуры уже запомнились, руки сами просили дела, а накрученные слова лорда Сиая в письменных и устных обращениях не казались жуткими, становились все более понятными.

В свободное время Айджиан пристрастился беседовать с подданными, облачившись в личину, или читать книги об устройстве того или иного порядка.