Ад во мне

– Договор  у нас есть, – хмуро глядя на змея, заявил седой коренастый мужик,  который внушал опасения, даже будучи изрядно изможденным, – по которому,  пока орден службу несет, божия благодать на эти места постоянно  изливается. До сих пор так и было, а теперь ни один из богов не  отзывается. Мы столько молитв отправили, но ни одна услышана не была.

– Ты кто, мужик? – поинтересовался я, чувствуя что-то знакомое в этом решительном индивидууме.

– Это жрец нашего храма, ну и кузнец еще, Баюном кличут, – представил его Тавр.

– Что же ты, жрец, манкируешь своими обязанностями? Небрежно относишься к работе?

Жрец опустил голову и промолчал, но на его защиту встала одна из женщин:

– Он с малыми весь день сидит, молитву богине Мариэль возносит.

– Дед! Дед! Там Мавка помирает!

Сквозь  толпу, распихивая взрослых, протиснулся давешний пацан. Запричитали  бабы, кто-то из мужиков выругался. Баюн исподлобья следил за моими  действиями. Я нервно дернул хвостом и решительно поднялся, сходя с  зеленой лужайки вокруг храма.

– Веди.

Толпа расступилась, я молча шел за жрецом. Шел и про себя костерил Литера всеми известными мне ругательствами. Я ведь полный неуч в этих вопросах, даже не знаю, как мне делиться божественной силой, не говоря уж о том, чтобы понять, что здесь происходит. Пока шли по деревне, я изо всех сил желал, чтобы выросло дерево, забил ручей, появилась птица. Ни-че-го! Вся энергия, которую вкладывал в желания, словно исчезала в воздухе.

Е-мое! Что же делать? «Бежать, – зашипел в ухе змей, – ты практикант, а здесь случай тяжелый даже для полноценного бога. Нужно драпать! Ты думаешь, их боги не слышали? Слышали, зуб даю! С ядом! Просто боги – они умные и не лезут туда, где силенок не хватит. Так что давай разворачивайся в сторону храма». Я поднял хвост и стукнул Белочку по голове. Змей взвизгнул и, тихо матерясь, закопался в волосах.

Зудеть-колотить! Дом, в который нас привели, был самым большим в селе. И он был полон детей.

От новорожденных до угловатых угрюмых подростков. В комнату я шагнул первым, пригибая голову, чтобы не удариться о низкий проем двери. За мною следом вошел Баюн, остальные остались во дворе. Видно, Тавр подал людям какой-то знак, чтобы не путались под ногами. Увидев меня, дети беззвучно, словно испуганные мыши, прижались к стенам. Только одна девочка осталась лежать посреди светлой комнаты на лоскутном ярком одеяле, выглядевшим очень неуместно в этой обстановке.