Ад во мне

То, что все очень хреново.

– Амбец! Любовь моя! – неожиданно заверещал змей. – Соль, спаси ее!

Я подскочил, озираясь. Маленькое тельце я нашел возле входа в храм. Альва, словно кукла, лежала, вытянувшись в струнку, с закрытыми глазами и не дышала. Ее эбонитовая кожа потускнела, всегда уложенные в сложную прическу волосы растрепались и рассыпались вокруг головы, белая туника была покрыта пятнами сажи. Я осторожно поднял малютку на руки и попытался влить в нее божественной энергии, но у меня ничего не получилось.

Я был пуст. Абсолютно! Я заскочил в храм и пожелал оказаться в офисе, но ничего не произошло.

Не паниковать.

Сосредоточился еще раз, пытаясь отыскать хоть каплю той бурлящей силы, что наполняла меня после встречи со жрицей. Пусто. Еще раз. Ничего.

– Оно вытянуло из тебя все силы, – просипел змей. – Когда ты дотронулся до столба, словно включился пылесос. Хорошо, что в тебе была сила бога, иначе он бы выпил тебя. Амбец успела перерезать поток, но сама попала под удар. Она перенесла тебя сюда, но сама… сама погибла… И еще я слышал, как кто-то хихикал.

Старческий такой противный голос.

Я смотрел на альву, не сознавая, что ее больше нет. Амбец лежала в моих ладонях тихая, спокойная, умиротворенная, а я все ожидал, когда она откроет глаза и выдаст очередную гадость в мой адрес. Но вместо этого тельце верного телохранителя начало таять, и вскоре ничего не напоминало о существовании моего персонального глюка. Белочка тихо всхлипнул, а во мне поднималась бешеная лютая злоба на того, кто чуть не убил меня.

Он посягнул на члена нашей с Белочкой небольшой семьи, на МОЕГО защитника. Адская, безудержная, всепоглощающая, звериная злоба накатилась горячей волной. Глаза затянула кровавая пелена, вновь засветились татуировки, на пальцах стремительно отрастали когти, голова ощутимо потяжелела, когда добавился вес больших, загнутых назад рогов. Я поднялся на ноги, чувствуя, как рога упираются в потолок. Помещение храма вдруг показалось мне маленьким и тесным, я вскинул руки вверх, чтобы отбросить мешающую крышу, и в этот момент резким рывком меня втянуло в статую Литеры, и буквально через мгновение я стоял в окружении веселых друзей в храме Всех Богов посреди большой комнаты, в которой утром проводил инструктаж Мастер.

– Мессир, пять часов, практика закончилась, пора выпи… – Веселый голос Геры оборвался на полуслове.

Наступила резкая тишина. Еще не понимая, что произошло, я смотрел на всех сверху вниз. Какие же они мелкие.