Кошачий след

Аллориан отшучивался, что образец, очевидно, обладает запасом жизней и переживет их всех.

Реакция и связанная с ней трансформация Не-Жидкости все ещё продолжалась, и после двух месяцев лабораторных экспериментов Аллориан забрал Образец домой.

Аллориан беспечно захлопнул дверь в спальню и накрыл голову подушкой.

В щель под дверью начала просачиваться темная масса. Процесс шел небыстро, затем масса, почти неразличимая в темноте, подпрыгнула и приземлилась на кровать.

Аллориан разлепил нетрезвые глаза.

Годы трансформации обогатили облик Образца: теперь можно было различить острые, стоящие уголком ушки, большие жёлтые глаза, усы и хвост.

Но самое главное — Образец недавно отрастил рот.И сейчас Живая Жидкость этим ртом и свежеобретенными голосовыми связками требовала у хозяина жрать.

«Это самое бесполезное и экономически невыгодное мое открытие», — подумал Аллориан и сел, держась за голову.

Образец выразительно зевнул и изогнул хвост знаком вопроса.

Собеседование

— Почему уволились с предыдущего места работы?

— Под сокращение попала.

— А почему решили сменить профессию?

— Я уже несколько лет работаю в одной области и хотела бы для себя чего-то нового.

— А просто зарплаты мало?

Даша вышла с очередного собеседования и не глядя убрала очки в сумку. Минус был маленьким, дополнительные диоптрии нужны были скорее для того, чтобы с большего расстояния узнавать знакомых в толпе. И, возможно, показывать, что узнала.

Шел четвертый месяц поисков. Запасы денег постепенно подходили к концу. Ей повезло, она не снимала жилье, но вопрос с работой стоял остро. Почти так же остро, как мамимо сочувствие. Было так холодно — осень, безработица, одиночество...

Все эти бесконечные вопросы «Семейное положение?», «Опыт?», «Почему?» и неизменный результат «Извините, мы пока не готовы вас пригласить» начинали восприниматься не просто как стресс — как нескончаемая черная полоса.

Она свернула в переулок, устав от шумной дороги, прошла с полкилометра и остановилась как вкопанная.

Повернула голову, потерла уставшие глаза, посмотрела ещё раз.

В витрине сидела кошка. Крупная и трёхцветная, бабушка таких называла счастливыми. Точнее, кошек в витрине было три, и все они непринужденно спали кто в гамаке, кто в домике, кто прямо на ковролине.