Кошачий след

Я принюхался, понял, что зрение только мешает, и закрыл глаза.

Пахло домом. Немного заплесневелым, немного яблочным.Справа должна быть тумбочка...На тумбочке должно быть вырезано мое имя...

Пальцы легко нащупали буквы.

Я открыл глаза.Рука гладила пустоту, и стоило посмотреть, как ладонь провалилась в воздух.

Но я точно что-то трогал.Это было мое имя, и я вырезал его, когда мне было десять, старым перочинным ножом, который вытащил из дедовского ящика с инструментами.

Я повторил эксперимент ещё несколько раз.

Нащупал тумбочку, бревна сруба, шершавый бок деревенской печи с лежанкой. Всего этого не было видно, но я знал, что они здесь.

— Ты хочешь быть моим домом? — спросил я в пустоту, ощущая облегчение, что сейчас меня никто не видит.

В пустом углу что-то заскрипело.

***

Через месяц в доме появился кот. Я нашел его на балконе — усатый зверь был черным, зеленоглазым и замёрзшим.

Я думал повесить объявление о внезапной находке, но потом вспомнил, что примерно такой же кот прилагался к дому ещё в те времена, когда я был ребенком.

***

Через два месяца я выбил себе удалённую работу. Запах плесени к тому моменту совсем выветрился. Кот — отьелся.

Солнце светило каждое утро в северное окно, и к аромату яблок добавилась мята.

***

В начале следующей зимы я, взвесив все за и против, встал посреди комнаты:

— Дом, ты же меня не оставишь?

Кот, лежавший на изодранном кресле, согласно зевнул и перевернулся на спину, открывая живот.

Я кивнул.

В этот раз поищу работу на Таиланде.

Кажется, что я там себя буду чувствовать как дома. Нужно только ветеринарный паспорт для кота сделать. И придумать ему имя.

Им обоим.

Ведьма и варево

Все. Должно. Было. Быть. Идеально.

Когда Марина собрала с пола муку, которую своей когтистой лапой опрокинул Зюзя, оказалось, что Зюзя уже доедает мясную начинку.

На открытом домашнем пироге пришлось поставить крест. У кота ещё можно было бы отнять то, что он не доел, но Зюзя предпочитал кушать с пола.

Борщ выкипел вполне самостоятельно, пока Марина пыталась прибраться в доме.

Запечённая свинина — сгорела до черноты, и Зюзя разве что не плакал, глядя в темное нутро духовки: с его точки зрения, любая кулинария портила продукты, но над свининой жизнь поиздевалась как могла.

Марина выкинула свинину, села за стол и уронила голову на руки.

«Ну что ты прям уж таки, — раздался в голове мягкий, немного гнусавый голос, — подумаешь, самец. Надо ли было так стараться, столько вкусностей перевела...