Не понял

 

Так бы дело и кончилось: всполошил народ, да растворился на просторах, но повезло сынку, даром, что беспамятный, нашел он слушателя благодарного. И за что ему, отца забывшему, такое везение? Видимо, не совсем пропащий, вот и ладно.

Сидит он на скамейке в парке ночью темной, мерзнет, трясется. Чего сидит, чего домой не идет? Догадаться не сложно: остался человек непонятым и всерьез невоспринятым. Теплоты душевной человеку хочется, да где ж найдешь такое богатство? Вот и мучается. Вдруг, глядь, собачка бежит бесхозная.

Бесхозная, но упитанная. Еще б не упитанная, если магазин мясной по соседству. А раз сытая, значит, довольная, а довольная так и выслушать может. Отчего не выслушать, коли человек хороший? Собаки-то они знают у кого душа добрая, а кто хуже зверя лютого. Остановилась собачка, обнюхала башмаки героя нашего, да и села рядышком: какая никакая, а компания. И началась у них беседа. Говорили долго, за жизнь. За любовь. И псу не скучно, и человек душу отвел. Но, откровенно говоря, пес так ничего и не понял, хотя дураком отродясь не был.  

Да и правда, история дурацкая. Говорил сын профессорский о своем отце, да о споре давнем. Как будто поспорил отец с друзьями своими о жизни загробной. Поспорить-то поспорил, а как проверить – вопрос. Никто свою правоту доказать не может, а от пылких слов толку, как известно, мало. Вот и порешили: в мир иной отойдем и узнаем, кто прав. Глядь, сынок профессорский, малец белобрысый из школы вернулся. Его-то судьей и назначили: объяснили, как смогли в чем дело и мороженное дали.

В чем суть? Да в том, что жизнь людская коротка до обидного. Умерли все спорщики, а сынок вырос и обо всем забыл, даже о вкусном мороженном. Тут-то беда с ним и приключилась. Забывать нельзя: жизнь такая – она напомнит. Клиническая смерть тоже смерть. И оказался сыночек в загробном мире…

Не прав был ни отец, ни друзья его: все обманулись. Один утверждал, что в гробу всем лежать, и действительно там оказался. Но другой говорил об энергии душ, что в космический мир улетают, и летал наш сынок как судья в месте том и все видел своими глазами.

А потом оказался в зеленой лягушке. Лягушка-то тоже, видать, одним из приятелей оказалась – реинкарнация, понимашь… Вот так и очухался паренек на больничной койке с полной уверенностью, что верить надо только в лучшее, а то ведь на что поведешься, туда и попадешь. 

И действительно ведь непонятно, что здесь быль, а что и небыль вовсе. Одно ясно – пес друга себе нашел.