Турнир барона фон Бронденброка

Но, у меня сон ведь цветной.- Значит, душа не болеет, а просто переживает. А может, хочет что-то сообщить. Понять, что она желает сказать умеет определять доктор. В вашей стране врачей, - он вновь задумался, - нет, не врачей, докторов нет, а понять, что хочет сообщить душа может только магистр. Жаль, что я не Фрейд.- А ты? – вновь уточнил барон.– Я же говорю, что я не - Фрейд. То есть не доктор, что лечит души. Впрочем я и тела лечить не умею... как врач.Шут вновь улыбнулся, поправил колпак. Затем плюхнулся на кровать, не снимая ботинок.

- – Ладно, так и быть, - молвил он, - попытаюсь стать доктором. Я хоть и не Фрейд, но попытаюсь объяснить тайный смысл.Честно сказать, что нахлынувшие на барона слова: доктор, врач, Фрейд, чуть не выбили из его головы сновидение. Поэтому Фридрих наморщил лоб и проговорил:- - Сначала мне снилось...- - Если тебе трудно вспоминать, - перебил его шут, - то может не стоит?- Стоит. Так вот сначала мне снилась большая арена. Круглая. Причем не как наше ристалище, созданное из дерева, она была сооружена из камня, словно соседний замок специально разобрали для этой цели. На трибунах, я по-другому назвать это не могу, было много народа. На площадке, ристалищем ее трудно назвать, вряд ли на ней можно было бы скакать на лошадях навстречу друг другу, стояли обнаженные по пояс мужчины, среди которых был и я. На голове у меня был шлем, но не такой, как носят рыцари. В одной руке нечто похожее на вилы, в другой рыболовная сеть.- Любопытно, - проговорил шут, и неожиданно перестал делать вид, что слушает. Он вдруг сосредоточился и молвил, - продолжай, продолжай.- Так вот мы стояли на арене, глядя на трибуну, - продолжал Фридрих, - на которой восседал правитель, я в этом уверен, на голове у него была маленькая корона, в виде лаврового венка. Мы дружно проговорили: "Цезарь, "Идущие на смерть" приветствуют тебя". На что он махнул белым платком. Мы встали друг напротив друга, разбившись на пары. Против меня стоял высокий верзила с мечем в руке. Но этот меч, не походил на наше оружие. Он был короткий, длиной с локоть. В другой руке у него маленький круглый щит. Что было дальше, не видел, картинка сменилась, - вздохнул барон, - появилась другая. Я вновь стоял на арене. Только теперь она больше походила на ристалище. На мне были доспехи, но не металлические, а из какого-то непонятного материала. Поверх них, на мне и еще двадцати поединщиках были накинуты плащи, белого цвета с непонятными символами.