Турнир барона фон Бронденброка

На предложение шута заглянуть к фон Бронденброку, тот вежливо отказался.

- Знаешь, Карло, - проговорил он, прежде чем начать подуматься по лестнице, - я лучше немного прилягу. Ты меня потом разбуди, когда в таверну поедем.

- Э нет, дружище. Пойдем сначала поедим, а потом делай, что тебе будет угодно. Может и лежать в постели и пялиться в потолок уже и не захочется. Ты не знаешь, какую вкусную похлебку варит местный повар. Пальчики оближешь.

И прежде чем Фридрих успел хоть что-то ответить, схватил его за руку и потащил в трапезную.

Там их уже ждали. И если магистр стоял у окна и о чём-то думал, то монах, по своему обыкновению, поедал кролика. 

- Ну, как успехи? - поинтересовался Варфоломей, отвлекаясь от трапезы. 

- Да хуже некуда, - проговорил я, - устал как собака. 

- А кому сейчас легко, - вздохнул монах, - лучше присаживайся, пообедай. 

Майнхард взглянул на стол и облегченно перевел дух. Тяжелой пищи, от которой во время сна становится дурно, не было. Единственное мясное блюдо и то досталось Варфоломею.

А вот овощей и фруктов было предостаточно. Ешь, не хочу. К тому же на столе стоял глиняный кувшин с вином. Магистр заметил взгляд Фридриха на напитке. Подошел к столу, сел и тут же подвинул напиток к себе.

- А вот это, господин барон, - молвил он, - не для тебя. Вредно оно. – Взглянул на шута и приказал: - Карло, принеси вон тот напиток. 

С этими словами указал Дудник на дальний столик, где одиноко стоял ещё один глиняный кувшин. Шут тут же выполнил просьбу магистра, принес.

Поставил и тут же отошел в сторону, словно чего-то испугался. Дудник же стал взял кружку и наполнил её жидкостью, что была в кувшине. Зелёная и прозрачная. Пить такую не хотелось. Впрочем, выбора у Майнхарда не было, так как магистр с кружкой подошел к Фридриху и протянул, говоря:

- Пей, господин барон. Пей. Точно говорю – хуже не будет.

Майнхард вынужден был повиноваться. Взял в руку кружку и сделал глоток. Напиток был противный, но по телу пробежал приятный холодок.

Магистр что-то прошептал и тяжесть куда-то исчезла. 

- Э! – Воскликнул шут: - Да у него сейчас крылья вырастут. Ещё не дай бог запоет от радости.

- Крылья? – Спросил Фридрих и попытался заглянуть себе за спину.

- Да шутит шут, - проговорил Варфоломей, - шутит. – Отломил от краюхи черного хлеба кусок, уже хотел надкусить, но не удержался, спросил: - Ну?

- Что ну? – Не понял Майнхард. 

- Как чувствуешь?

- Да легкость во всём теле.