Турнир барона фон Бронденброка

Наконец шут протянул Майнхарду следующую карту, чтобы тот изучил изображение, но Фридриху было уже не интересно. Его больше заинтересовал рыжий кот, что в этот момент вошел в комнату. Он мурлыкнул и тут же улегся в углу у камина. Прежде чем закрыть глаза, взглянул на посетителей и вновь мурлыкнул, дескать, продолжайте беседовать и не обращайте на меня внимания. В голове молодого барона проскочила мысль, что это не иначе кот-оборотень. Он тут же отогнал эту дурную мысль, понимая, что вряд ли кто-нибудь из постоянных участников турниров будет прибегать к колдовству.

Вряд ли виконт был одинок в своих наблюдениях. 

Между тем на столе осталось шесть карт. Виконт протянул руки к ним и перемешал. Затем взял ближайшую к себе и, не поворачивая изображение к себе, так что его видел только Карло, проговорил:

- Осталось здесь еще три старых участника соревнований, о которых я смогу хоть что-то поведать, да три новичка. Если сейчас выпадет карта новичка, Карло, ты готов рассказать его сильные и слабые стороны.

Я это не к тому говорю, что знаешь ты их или нет, а к тому, чтобы ты решил, достоин ли я, владеть этими сведением. 

На первый взгляд непонятная триада слов. Впрочем, Карло явно его понял, но прежде чем сказать хоть что-то взглянул в сторону, уже дремавшего, кота. 

- Если знаю, то расскажу. – Проговорил он. - Знаю лишь одно, что один из новичков, для меня просто темная лошадка. Его недавно приняли в рыцари. Надеюсь, что карта, которую ты держишь, не с ним. 

- Будем надеяться, - проговорил виконт Лонже и перевернул карту.

- М - да, - вздохнул он, - новый игрок. Я его не знаю. 

Протянул шуту. Карло побледнел. 

- Я надеялся, эта карта будет последней, а вон нет. Виконт - это тот рыцарь, о котором только что я говорил. 

- Значит, ты зря надеялся, - вздохнул виконт, но все, же протянул мне карту. 

- Виконт Ринк. Еще недавно был оруженосцем у графа Лазвока. Может оказаться и сильным игроком, если только... 

Шут замолчал. 

- Что только? - поинтересовался Майнхард, разглядывая карту, на которой был изображен ничем не примечательный рыцарь.

В блестящих стальных доспехах. 

- Если только граф вдруг не решил открывать ему все секреты, и если тот не был прилежным учеником. 

- Кстати, барон, - неожиданно проговорил виконт Лонже, - а ты собираешься, когда переводить своего оруженосца в рыцари? Ведь он у тебя уже седьмой год. 

 Густов - рыцарь, что-то не верится.