Турнир барона фон Бронденброка

Еще ему бросилась в глаза любопытная деталь, что в кабинет чародея проскользнул рыжий кот, который очень походил на того, что был вечером в таверне. Хотя, Фридрих тут же отогнал эту мысль, мало ли котов в государстве, а уж тем более рыжих. 

Дверь за его спиной скрипнула, и Майнхарду пришлось вернуться в комнату. Он взглянул на вошедшего, ожидая увидеть шута, но в проёме стоял виконт. 

- А ты, барон, не собираешься пойти к дяде? - поинтересовался Лонже. 

- К дяде? - переспросил Фридрих, - а для чего?

- Как для чего? – удивился виконт: - Обсудить регламент турнира.

К тому же пока ты были на ристалище, а затем пялился в окно подъехали еще три участника. И теперь, когда половина участников здесь, можно, согласно правилам, развести нас по разным группам. Так что пошли. Ступай за мной, Фридрих…

Барон отошел от окна и вышел вслед за виконтом из комнаты. 

- Ах, да, - неожиданно молвил Лонже, неожиданно останавливаясь, так что Майнхард чуть не уперся в его спину: - граф Лазвок прислал нам гонца с подтверждением, что он завтра к вечеру подъедет, отчего разрешает от его имени в составлении групп присутствовать его курьеру.

Так что номинально нас больше половины. 

Они вошли в комнату барона фон Бронденброка. Там их уже ждали шесть ‘рыцарей’, гонец графа Лазвока, магистр Дудник, святой отец, шут Карло и само собой барон. Который по прежнему возлежал на своём ложе и кашлял. Он попытался приподняться, но сил у него явно не хватило. Тогда барон потребовал, чтобы шут подложил под его спину подушку.

 

- Мне так будет проще видеть вас всех, - проговорил фон Бронденброк и вновь его поразил приступ кашля. 

Карло тут же выполнил просьбу больного, и Фридриху показалось, что он уловил укоризненный взгляд дяди, брошенный в сторону магистра. Теперь, когда фон Бронденброк мог видеть присутствующих в зале, ему вновь удалось собрать уходящие силы и проговорить:

 Я рад, господа, что вы прибыли на мой последний турнир. Увы, лично я в нём принимать участия не буду, либо смертельно болен и вероятно доживаю свои последние дни в этом увязшем в грехе мире.

– Он вновь закашлял. Шут тут же принес ему кубок. Барон сделал несколько глотков и продолжил: - Чтобы не было обвинений в применении магии и прочих сверхъестественных чудес, предстоящую жеребьёвку будет проводить мой шут Карло. Надеюсь, никто не будет возвращать и не откажет в последней просьбе умирающего? – Ему никто не возразил.