Баночка вдохновения

— сбоку к нему подошёл мужик в лаптях, все лицо которого решила захватить борода.Ваня какое-то время вглядывался в густой волосяной покров, но глаз так и не увидел.

— Только сегодня добрая?

— Кто ж ее знаит. Но не обидит, не трусь. Давай поводья, коня твоего у кормушки пристрою.

— Да я сам...

— Низя. Сэрвиц же.

— Какой ещё... А, ладно, — царевич отдал поводья и зашёл внутрь сруба.

Свеженький указатель, а за ним и трактир, растворился в воздухе.

Мораль этой истории все ещё вызывает вопросы. Точно только одно — из трактира Ваня, ведя коня, вышел совсем в другом месте, отдохнувшим, посвежевшим и немножечко без денег.

— Так вот ты какой — сервис!..

Еще один день

Все здесь без руки моей чахнет, все!

Базилик — чахнет. Роза китайская — вянет. Даже мята, и та без меня бы уже иссохла. А тут ещё Эта...

Ночью Эта пришла поздно, бледная, брагой не нашей тянет — проследил, чтоб до кровати дошла. Вроде нормально. На утро смотрю — бледная как моль, выключил ее прибор визжащий.

Через полчаса глаза открыла и сама завизжала.

А чего визжать-то? Хоть выспалась.

Нерадивая, не ценит, решил проучить: включил на новомодной плите сильный огонь. Будет знать, как ругаться, пусть ест горелый хлеб.

Днём сидит — уткнулась в свое чудо техники. Все такая же бледная. То похихикает, то слезу пустит. Картинки смотрит — без слез не взглянешь. Ей бы к людям выйти! Да хоть бы на улицу!

Подпустил холода в комнату.

Побежала к шкафу, покопалась, нацепила на себя теплой одежки.

Умаялся я. Вот уже и солнышко заходит, а она все смотрит в свои картинки и буковки. К вечеру не такие страшные стали. На одной картинке даже Эта во всей красе. Носом похлюпала и пошла на балкон сидеть.

Слышу — говорит что-то. Пошел следом.

— Ничего, вот найду работу и все будет. Надоело дома сидеть.

Хлопнула входная дверь, и стало слышно, как кто-то говорит по телефону. Эта встала и пошла в коридор — встречать Этого.

Будет, конечно. Все будет. Я прослежу. Негоже человеку запираться дома. Даже если вас двое.

Сырое вдохновение

Частички сырого вдохновения способны проникнуть в самые дальние уголки вселенной. Рано или поздно одна из них неизбежно должна стукнуться о какое-то чувствительное темечко, под которым впоследствии родятся концепции ДНК, форма сонаты для флейты или способ износа нитей накала в лампочках в два раза быстрее.