Баночка вдохновения

Потом выпрямился, вытянул руки по швам и изобразил голосом трубы: открытие, как сказал Путешественник, это всегда очень торжественный момент.

Затем он аккуратно поставил фонарь в специальное углубление, приподнял колбу и поджёг фитиль.

Мальчик перестал быть просто Мальчиком с фонарем.

Теперь Мальчик был Смотрителем Маяка: чтобы даже в самый жуткий шторм случавшийся порой в космосе, полном маленьких планеток, все смогли бы продолжить свой путь и писать письма друзьям.

Особый экспресс

Кайл бежал, приминая ногами серо-желтую выцветшую траву прерий и качающиеся на ветру злаки.

Мальчишка был довольно рослый и инстинктивно пригибался к земле: если его увидят, так хоть не сразу. Пыльная серая рубашка, несмотря на свой цвет, была плохой маскировкой в колорадских степях, в которых по вечерам утопало солнце.

Мальчик знал, куда бежать, чтобы догонять не захотели: чуть менее чем в миле от того места, где сейчас его сердце почти разрывалось от испуга и безостановочного бега, располагалась железнодорожная станция, на которой за всю сознательную кайлову жизнь ни разу не видели ни одного состава — ни пассажирского, ни грузового.

У места была дурная слава и с добрых полдесятка легенд о гремящих костями смотрителях и безвременно погибших юных леди, которые очень любили помогать молодым людям присоединяться к их милому, но не вполне живому обществу. Легенды, конечно, были страшнее некуда, но почти половину из них Кайл придумал лично, так что ни мертвые девушки, ни голые кости смотрителей его особенно не волновали.

Здоровые молодые ноги вынесли его на железнодорожные пути, и тогда, ощущая, что легкие уже пылают огнем, Кайл услышал, как постепенно стихают позади крики вчерашних друзей. Станция уже показалась впереди, и нужно было только, добежав до нее, скрыться, например, в ветхом строении, которое раньше заменяло и кассу, и будку смотрителя.

Станция была настолько маленькой и незначительной, что обошлись без перрона. По сути, это был просто кусок железной дороги длиной метров в двадцать, который можно было бы легко проскочить, не заметив, если бы не старый навес из серых и изъеденных жуком досок для ожидающих своего поезда пассажиров.

Мальчик забежал за будку, встал под навес так, чтобы его не было видно со стороны дороги, и устало уперся руками в колени, пытаясь отдышаться. Хорошо, что он быстро бегает, ведь если бы его догнали, пришлось бы несладко — вряд ли ему что-нибудь бы сломали, но болезненные синяки были обеспечены.