Компаньоны

На лице чародея отразилось отчаяние, хотя он и пытался скрыть его. Удушливый серый дым медленно поплыл по направлению к клетке, окружил, существо впитало в себя его часть и принялось порхать возле самых прутьев. Чародей отшатывался насколько мог.

— Ты не просидишь так долго, — захихикал Акадерус. — Не упрямься, мальчик, твой учитель обязательно явится и спасет тебя, и даже не накажет, как следует, у него ведь возникнет слишком много собственных проблем.

Арх-Ш взглянул на Дариаса, рассмотрел во всех подробностях и удивился.

В драконьем обличии он видел мир в черно-белом цвете, и тут надо же! Чародей с холмов оказался зеленоглаз.

«Странно», — подумал Арх-Ш. Он вроде бы слышал одну историю. В ней дракон тоже увидел мир цветным. Кажется, для него подобное плохо закончилось. Однако почему вспомнить он так и не сумел, а скорее не успел: моргнул, и перед его внутренним взором возникло самое настоящее видение — сон наяву.

В нем Дариас лежал на черном камне. Он не был связан, но пошевелиться не мог. Акадерус возвышался над ним, сжимая в руке ритуальный нож.

От обычного его отличала костяная рукоять и почерненное лезвие. В остальном же и формой, и размером он походил на множество побратимов, какими хозяйки на кухнях режут хлеб.

Временами Дариас вздрагивал — вряд ли от страха или холода, скорее пытался пошевелиться, однако заклятие неподвижности держало крепко. Рядом, в глиняном блюде лежало существо, принявшее вид змеи, распухшей от выпитой крови. Темное, почти черное тело переливалось серо-голубыми разводами.

На правой ключице чародея отчетливо выделялась багровая отметина от ее зубов.

Нож коснулся укуса, прорвал, едва затянувшуюся кожу и проник внутрь. Дариас прикрыл глаза, но тотчас распахнул вновь: темнота под веками способствовала сосредоточению на ощущениях, а именно их чародей хотел избежать или хотя бы притупить.

«Пора бы твоему учителю появиться, — произнес Акадерус, всаживая нож глубже и ведя вниз. — Он должен бы уже почувствовать твою боль».

Дариас не ответил — не сумел бы, даже если б захотел.

«Каков строптивец», — покачал головой Акадерус и произнес несколько непонятных фраз.

Во взгляде чародея вспыхнула ярость, только ею все и ограничилось… Нож погрузился в тело по рукоять.

— А если не существует никакого учителя?! — выкрикнул Дариас, и Арх-Ш моргнул; видение развеялось, но забываться не спешило.

— Значит, мне везет! — с триумфом и злорадством в голосе ответил Акадерус.

Арх-Ш перехватил полный отчаяния взгляд чародея.