Служба на купеческом корабле

Неожиданная надежда на освобождение вызвала тревожную радость среди заключенных. День казался им бесконечным.

Наконец стемнело; облачное небо и дождь оживили надежды пленных Площадь перед тюрьмой опустела; часовой скорчился подле входа в тюрьму, что отчасти защищало его от непогоды. Вот кто-то заговорил с солдатом.

– Вероятно, он идет, – сказал Коллинс. – Не шумите внизу; я думаю, его помощник, который хочет отвлечь внимание жандарма.

– Не шумите, – послышался голос за решеткой снаружи.

– Я здесь, – тихо сказал Коллинс.

– Как вы выберетесь из тюрьмы?

– Когда мы перестанем петь, уведите часового; в эту минуту брусья решетки будут вынуты.

– Там, снаружи, все готово. Когда вы освободитесь из тюрьмы, идите вправо, поближе к стене. Если я не буду здесь, я встречу вас на углу.

И франкмасон исчез.

– Ну, Томсон, пой, только не очень громко, – сказал Коллинс, – мы можем работать вдвоем.

Томсон запел; Ньютон взял из рук Коллинса маленькую пилку и стал пилить по его указаниям.

Брусья уступали, как дерево, поддаваясь хорошо закаленным инструментам Коллинса. Через полтора часа три бруса были бесшумно удалены, и в отверстие без труда мог проскользнуть человек. Голос Томсона звучал довольно хорошо, и его пение не только заглушало шум работы, но еще и занимало часового, который, стоя спиной к стене, слушал мелодию.

Томсон смолк; наступила тишина, полная тревоги; через несколько мгновений часовой опять с кем-то заговорил.

Голоса удалялись, замирали.

– Пора, брат, – послышалось под окном.

Через минуту все пленные были вне стен тюрьмы. Молчаливо прошли они вслед за своим проводником до пристани.

– Вот лодка и достаточное количество съестных припасов, – шепотом сказал масон. – Вам придется миновать часовых на скалах, но больше мы ничего не можем для вас сделать. Прощайте, брат; желаю счастья вам и вашим товарищам.

И, сказав это, масон исчез.

Стояла такая темная ночь, что, несмотря на близость к лодке, они еле различали ее абрис.

Ньютон, советуя остальным быть осторожнее, вошел в ладью, остальные за ним. Роберте, зрение которого немного пострадало от ран, споткнулся об весло.

– Кто идет? – крикнул часовой со скалы.

Ответа не было. Все замерли. Солдат подошел к краю скалы и глянул вниз, но ничего не различив и не услыхав ни звука, вернулся на свой пост.

Некоторое время Ньютон не позволял своим товарищам шевелиться.