Фыр-мяу: призраки и проклятый

А то смущаешь голым задом невинную дев… перводемоницу! И это адепт света! Ай-яй-яй, как нехорошо! Совет бесплатный, кстати…

На этот раз парень, хоть и красный, как вареный рак, вместо того, чтобы каяться, уставился на меня во все глаза, будто впервые увидел, и тихо спросил:

- Невинная перводемоница? Это как?

Взгляд его медленно, будто парень изо всех сил сопротивлялся тому, скользнул по мне, после чего ряса его красноречиво оттопырилась спереди, и адепт света сконфузился окончательно. А я, вспомнив о том, что на мне надета лишь легкая, короткая туника, которая теперь украсилась разрывами от когтей химеры, вдруг смутилась сама, да так, что начисто забыла все, что хотела сказать послушнику.

Чувствуя, как краска заливает щеки, я, впервые за все время служения Иннерлии испытывая сильное желание прикрыться, отвесила ошалевшему от обилия эротики парню смачную оплеуху, да такую, что у того аж голова мотнулась. Послушник охнул, схватился за щеку, на всякий случай проверил подвижность челюсти, после чего с облегчением выдохнул:

- Благодарю, невинная… Воистину, неисповедимы пути света: демоница помогла мне справиться с искушением! Источником которого, кстати, сама и стала…

А я снова не знала, что ответить, и, завернувшись в крылья, как в плащ, хлопала глазами.

Надо было сказать что-то, как-то срезать нахала в рясе, но слов у меня не было. К счастью, послушник, как только окончательно совладал с собой, сам нашел тему для разговора:

- Я не умер, да? – спросил он, снова трогая место оплеухи.

- Угу, – подтвердила я. – Живее всех живых. И останешься таковым, если немедленно уберешься с Гадовьих болот.

Послушник запахнул свою рясу, так, что она обтянула его отнюдь не целомудренно, и сел на землю, опираясь на посох. Вот же многофункциональная штуковина! Тоже, что ли, такую раздобыть?..

- Это многое объясняет! – с глубокомысленным видом заявил он. – А я, признаться, поначалу не мог понять, почему сад Ану выглядит в точности так, как место моей гибели, у его ворот меня встречает полуголая девица, а не благочестивый святой или отмеченный светом праведник иной градации, моя ряса порвана, а сам я такой грязный.

А потом я испугался, что при жизни моя вера в свет и преданность делу Ану оказались недостаточны для достойного посмертия… А знаешь, – парень перескочил с одной темы на другую. – Я ведь не смогу заплатить тебе за исцеление, и меня тяготит эта мысль…

- А, за это не переживай, – поспешила успокоить его я.