Зай по имени Шерлок

– Но, простите! Время ли сейчас для еды? – опешил я, не в силах понять, как можно предаваться плотским наслаждениям в такой час.

– Для еды всегда есть время. И место. Она помогает мне отвлечься и хорошенько поразмыслить.

– Боюсь, теперь у нас времени на размышления бесконечно много – до самой смерти, – вздохнул я, повесив крылья.

Шерлок Зай вдруг прекратил хрустеть, и в берлоге опять воцарилась гнетущая тишина.

– Что за чепуха, дорогой Уотерсон? Выход есть практически из любого трудного положения! Найдем его и мы.

– Вы уверены? – без особой надежды уточнил я.

– Нет, но надо же что-то делать! Или вы предпочитаете сидеть, сложив крылья на лапах?

– Откуда вы знаете о моих сложенных крыльях? Вы что, меня видите?

– Ни черта я не вижу, но вы всегда складываете крылья на лапах, когда падаете духом.

– Разве? Не замечал.

Шерлок Зай не ответил, затем послышался удаляющийся шорох.

– Куда вы собрались?

– Здесь где-то должна валяться моя трость, – донеслось из глубины берлоги.

– На что она вам теперь?

– Если вы не против, то я собираюсь выбраться из негостеприимной берлоги.

– Каким же образом, разрешите узнать?

– Довольно простым. Я знаю, вы не очень наблюдательны, друг мой, но пол в берлоге земляной, и чтобы выковырнуть камень, достаточно сделать возле него яму… Вот она!

– Яма? – обрадовался я, вскочив с пола.

– Моя трость. Вот что мы сделаем: я буду рыхлить землю, а вы отбрасывайте ее лапами.

– Договорились!

Нащупав в темноте камень, Шерлок Зай для начала попробовал выковырнуть его из стены с помощью трости, но ничего путного из этого не вышло.

Зато ему удалось отвалить немного породы справа от камня, и сквозь образовавшуюся щель в берлогу проник робкий солнечный луч, показавшийся мне невероятно ярким. Теперь хотя бы было видно, где следует копать.

Шерлок Зай, очертив границы ямы, принялся за работу. Он с силой втыкал трость в землю, налегал на нее и отколупывал сразу по целому куску пола. Земля под тонкой утоптанной коркой оказалась рыхлой, и дело пошло. Яма все углублялась, хотя и медленней, чем мне того хотелось бы.

И пусть верилось с трудом, что из затеи моего друга выйдет что-нибудь дельное, но это все-таки было какое-то действие, дающее надежду на спасение.

Работали мы долго, я совершенно потерял счет времени. Лапы мои скоро стали саднить и невыносимо разболелись, но, стискивая клюв, я продолжал неистово работать ими. И вот наступил волнительный момент, когда нам предстояло узнать, не ошиблись ли мы в расчетах.