Шпионка в академии магии

Глядя на академический парк в первый раз, никогда бы не подумала, что здесь такое количество безлюдных мест. Всё участки вокруг корпусов тщательно ухожены и подметены, кустарники подстрижены, на клумбах — идеально высаженные цветы. Но, оказывается, стоит немного побродить, и разглядишь совсем другой парк, где можно спрятаться от людей и несколько часов провести в абсолютном одиночестве и тиши.

Отсюда, из пустынной беседки, открываю Врата и ныряю в них.

Шумный город окружает меня со всех сторон. Низенькие домики с черепичными крышами тянутся по обе стороны от узенькой улочки, многоцветные вывески смотрят на меня со всех сторон.

Это Бриджхилл — городок старинных лавочек и антиквариата. И я почти не сомневаюсь, что в одном из местных сундуков смогу отыскать винтажное платье, в котором буду похожа… На миг задумываюсь, задавая себе вопрос — на кого? И тут же улыбаюсь, легко отыскав ответ.

Платье и туфли уже находятся у меня в руках, остаётся расплатиться, когда я замираю, видя за окном магазина знакомый силуэт.

Ну надо же, Жаклин тоже здесь… И тоже наплевала на запрет.

Сам вечер на сей раз проходит ни в каком-то запрещённом клубе, а в гигантском зале центрального корпуса нашего острова. Все присутствующие девушки одеты в вечерние платья, хотя маски на лицах и говорят о том, что они пытаются соблюдать традицию. Моё платье на их фоне выглядит даже слишком театральным — старинное, с широкой шелковой юбкой, обнимающей ноги, и открытыми плечами, оно, конечно, куда лучше смотрелось бы на моём настоящем теле.

После первых торжественных танцев зал погружается в полумрак, и этикет становится несколько свободней. Я подхожу к столику с пуншем и вижу подружек, стоящих у стены вдалеке. Жаклин в чёрной маске и с красными рожками похожа на какую-то демоницу. Остальные в тех платьях, которые показывали мне.

Помахав им рукой, отворачиваюсь. Маргарет стоит в противоположном углу. Как и обещала — во всём чёрном, и маска полностью закрывает лицо.

Честно говоря, приближаться к ней я тоже не хочу — и никакое милосердие не может на меня повлиять. Каждый должен решать свои проблемы сам. И мне хватает собственных, более серьёзных, чем у неё.

Я наливаю пунш и отправляюсь в путешествие по закоулкам зала, тонущим в сумраке между колонн. Меня сегодня интересует только один человек, но я никак не могу его отыскать.

«Это смешно, — говорю я себе, — тебе тридцать лет, а ему девятнадцать. Или около того».