Неформатный герой

Он пытался выстроить отношения с привлекательными девушками-НИПами, но так и не смог получить их расположения, поскольку требовалось выполнять специальные задания. На игроков он даже и не рассчитывал, поскольку их взгляд никогда не замечал сидящего в углу художника. Так жестокая виртуальная реальность лишила его такого долгожданного удовольствия.

Флавиус сгорал от зависти, видя, как воины и маги постоянно входят в двери борделя. До его ушей доносились легкие смешки девушек и их разгорячённые стоны. Это его бесило.

Он проклинал всех воинов и магов и просто богатеев, кто мог себе позволить такие удовольствия. Но лучше ему от этого не становилось. Да и с учётом, того что у него едва хватало средств на расходные материалы, надеяться было не на что.

Он бы пошёл убивать монстров, но боялся контактного боя и того, что за городом кончается зона безопасности. Его спокойной мог бы убить любой другой игрок. А такого потрясения он бы просто не перенёс. Когда его загрызли волки, он не заходил в игру неделю.

И только оплаченный до конца месяц аккаунт заставил его полезть в капсулу. В реальности он был немного богаче, чем в игре, и плата за NMAY была самой большой статьёй расхода в его бюджете.

Жизнь художника в виртуальной реальности не удалась.

И вот перед ним стоял новый персонаж.

Это бы старик с лицом, похожим на кристалл. Его резкие грани были совершенно чужды природе. И всё в старике выглядело недобрым.

— Мазанини! — прокричал игрок его имя.

— Внимание, — сказал голос, и перед бывшим Флавиусом вылетела простыня текста.

— Ваш персонаж — урод. В связи в этим…

— Пропустить!

Ни в виртуальной реальности, ни в реальности художник не любил читать тексты, состоящие более чем из трёх предложений. Он считал, что искусство заключается в максимальной свободе, и всякие учебники и советы — это для неудачников и бездарностей. В своей гениальности игрок не сомневался.

— Где вы желаете появиться?

— Королевство Астрион, город Альтери.

И он оказался на главной площади.

Прошло чуть больше часа, с того момента, как Флавиус покинул площадь и исчез навсегда, и Мазанини побежал на площадь художников. Однако он не стал рисовать, а просто сел на землю и начала просить милостыню у прохода.

Вначале все смеялись над его внешностью, но он был рад и такому вниманию. Раньше его просто не замечали, и просить милостыню было совершенно бесполезно. Он чувствовал себя обычным комодом, мебелью, просто стоящей в проходе.