Неформатный герой

Боги NMAY не благоволят тем, кто насмехается над сирыми и убогими, посему на сегодня ваша удача снижается на 5 пунктов.

— Что! — она выпучила глаза.

А парень за ней всё жрал и жрал. Затем бросив на стол золотой, он вышел наружу.

Энергия восстановилась до восьмидесяти процентов, и теперь Квадратыч думал, чем бы ему заняться. Едой можно было не только утолять голод, но и восстанавливать энергию. Правда каждый раз энергия восстанавливалась на двадцать процентов меньше от общего объёма. Полное восстановление мог дать только отдых, которым считался и офлайн.

Выйдя за городскую стену, Квадратыч попрактиковался с заклинанием «Огненный шар». Но он ему не понравился, поскольку на создание шара уходило двадцать секунд, и только после этого его можно было бросить во врага. Конечно, эффект был весомый, но если бы на такого мага неожиданно напали, то он попросту бы ничего не успел сделать.

Поэтому, купив себе добротный меч и приличный наряд, состоящий и тёмно-синего камзола, и таких же штанов, игрок побродил немного по лесу.

Убив нескольких волков и прочих недружественных зверей, Квадратыч поднял ещё один уровень.

Когда он пришёл в город, ясное небо покрылось звёздами. Они молча смотрели вниз, мерцая холодным светом. Памятуя, что время в Энмэе привязано к московскому, Квадратыч разлогонился.

Смотря, как поднимается чёрная крышка капсулы, он встал, становясь босыми ногами в грубые шлёпанцы.

Иван прошёл по дорогому ковру к широкому столу, над которым на полке лежали труды Ленина.

— И всё же я исполню твоё последнее желание, — вздохнул Иван, смотря на старые книги. — Правда, не совсем так, как ты этого хотел.

Он вышел из комнаты, и она погрузилась во мрак. Пройдя по длинному коридору, освещённому слабым светом ламп, он встретил одну из четырех андроидов-горничных, обслуживающих его мрачный особняк. На её сексуальное тело он обратил не больше внимания, чем на стоящий рядом комод.

Выйдя из задней двери особняка, Иван прошёл мимо бассейна и углубился в заросли. Там в парке, стояла землянка, открыв дверь которой, он спустился под низкий свод.

Снаружи пели кузнечики и птицы, а знакомое небо сияло над частными домами.

— Я исполню твоё желание, — произнёс он, ложась на дощатую кровать, накрытую толстым половиком.

На мгновение он был ввергнут в воспоминания, о том, как в двадцать один год умирал в землянке в тайге.