Дракон на поводке

Воины Куцу собирались в стройные ряды между гейзеров. Между ними стояли и монахи, последние носители остатков учения Гамиру. Вскоре гейзеры утихли и исчезли, оставив на дне бывшего озера небольшие дыры. Вперед вышел старик в монашеском одеянии со странным посохом, спокойным взглядом и длинной седой бородой.

- Гэнси́н, - выдохнул Наки, привязанный вместе с Еленой и Жало к дереву позади меня.

- Мы не боимся смерти, - сказал старик, обращаясь к кияньцам. – Но обязаны ли мы отворачиваться от жизни?

- О, знаменитая куцианская мудрость, - пропел Лиман Грог.

– Говорят, у вас, что ни слово, то – целая философия. Но сегодня слова вас не спасут. Лишь действия. Потому я предлагаю вам сложить оружие и преклонить колени перед величием Церкви Ста Богов. Иначе от жизни вам все же придется отвернуться!

- Слово сильнее, чем ты думаешь, гость из ниоткуда, - сказал старик, чем, как мне показалось, немного озадачил Грога. – Может ли решать судьбу мира тот, кто считает этот мир чужим?

Грог прищурился, глядя на старика.

Такой осведомленности он не ожидал. Видимо, раньше не сталкивался с Куцу и не знал об учении Гамиру, которое давало им особое видение мира.

- Болтовня, - наконец сказал он. – У вас еще есть шанс сдаться и выжить. Но он вот-вот покинет вас. Воины! – обратился он к кияньцам, которым, судя по виду, не терпелось начать битву. Солдаты, и так занявшие боевые стойки, напряглись еще больше, готовясь к рывку.

- В атаку! – выкрикнул Грог, выдержав паузу, и кияньцы ринулись вперед по затвердевшей поверхности дна.

Куцу даже не пошевелились. Когда солдаты Хоакина преодолели половину пути до своих врагов, Гэнсин взмахнул посохом, и первые ряды несущихся воинов подбросила вверх мощная волна воздуха, их закрутило в зарождающийся торнадо.

Но жрецы Грога не дремали: один из них запустил внутрь вихря светящийся шар, который втянул в себя бунтующий воздух, и кияньцы попадали вниз, на своих бегущих товарищей. Гэнсин снова поднял посох, но в этот момент Лиман Грог ударил по рядам Куцу пламенем Симгвелла.

Старик едва успел защитить своих, но сдержать наступающих кияньцев уже не успел.

Началась рукопашная. Куцу и кияньцы рубили друг друга. Правда, последние были явно менее подготовленными бойцами, и первая волна почти полностью пала под точными и заряженными энергией воздуха ударами куциан.

Это подняло их боевой дух: они хором кричали какие-то странные фразы, в глазах их горел огонь войны. Но когда вторая волна кияньцев готова была ударить, что-то произошло.