Дракон на поводке

Елена улыбнулась еще шире и сделала максимально милое лицо: кокетливые глазки, подбородок – на переплетенных пальцах ладонями вниз, плечи приподняты. Тот, кто ее не знает, подумал бы, что она пытается соблазнить Гадока.

- Ты ведь понимаешь, что не выйдешь отсюда живым, милый?

Гадок на секунду перестал жевать. Потом несколько секунд сверлил Елену взглядом, пытаясь понять, пустая ли это угроза или за ней что-то стоит. Потом расхохотался.

- Да, Елена, ты умеешь поддержать разговор, - сказал он. Елена все еще была в кокетливой позе.

Охотник на нечисть старался выглядеть уверенно и расслабленно, но после фразы Елены что-то в нем изменилось. Я чувствовал это. Все-таки удивительно, как эта обычная с виду женщина могла сломить самообладание самого матерого воина одной лишь фразой.

- Скучно с вами, - сказал вдруг заметно посерьезневший Гадок. – Пойду, найду что-нибудь выпить… Пристойное.

Глава тридцать пятая, в которой количество вожаков несколько сокращается

- В общем, Навар, как вы за порог, начал причитать – мол, «Хоакин, он же наш благодетель…» Ну не так, конечно, но, по сути, так.

Мол, пойдем против Церкви – костей не соберем. Мол, Елену сдать – и дело с концом. И намеки давай кидать: типа, вон Жало в учениках у Абутураба ходил, а теперь бабу свою притащил, и пропихивает на Совете. Но тут Абутураб его влёт осадил: мол, думай, чего говоришь и кому говоришь. Потом Джар в круг вышел. Речь толкнул… Прям до мурашек. «Мы, говорит, дети пыли, солдаты дороги. Для нас, говорит, ничего дороже свободы нет». Ну и так далее. Общий смысл – мол, воевать не за Елену идем, а за свободу. И Навару камень в огород кинул: не хотим, говорит, как ты за кусок мяса хозяину служить. Навар психанул, но Абутураб его осадил. И Джара. Дальше я в круг вышел. Сразу Навара легонько потискал: «Я, говорю, хоть бабу притащил, а ты сам как баба Хоакинова…» Ну там свара началась сразу, но Абутураб всех успокоил. В общем, я тоже речь двинул… По-своему, по-бандитски. Обрисовал, так сказать, выгоду: сколько мы поднимем, если против Хоакина выступим. И телега золота там рядом не валялась. Дальше уже кто попало начал выступать. Наварова свора, Джаровы люди… В конце Ким выступал. Говорит, Хоакин нас предал. Дальше я че-то не очень понял, но Ким пообещал, что докажет. Сегодня. И сказал: «Я за Елену». И все. Абутураб последним слово взял. Долго говорил. Все за и против. Говорит: «Решайте сами, и пусть мое мнение на вас не влияет». Вот такой расклад.