Хлопоты ходжи Насреддина

– Вы хотели сказать Насреддин.

– При чем здесь он?

– От него все беды. У меня он украл важный документ, у вас увел лучшего вора. Нашего муллу выставил из селения. А что будет дальше, ведает лишь один всевышний.

– Что же ты предлагаешь?

– Мне кажется, – лицо Зарифа потемнело, будто на него набежала тень, – он слишком зажился на этом свете!

– Ты прав, – немного поразмыслив, сказал Мустафа. – Но кто поможет ему закончить свой жизненный путь на земле?

– Не совсем понимаю вас, Мустафа. Разве у вас нет ни одного отчаянного головореза?

– Как не быть? Но убийство – очень дорогая работа, – покачал он головой.

– Э, разве можно в такой момент думать о деньгах, когда речь идет о нашем с вами благополучии? Возможно, самой жизни! И вот тогда уж точно для нас с вами наступят те обстоятельства, о которых, почтеннейший Мустафа, вы изволили говорить в самом начале. – Зариф немного помолчал и добавил: – К тому же, как я уже говорил, я готов простить вам долг за невыполненную работу.

– Хм-м, – Мустафа в сомнении потрепал бороду.

– Хорошо! Обожди здесь.

«Да!» – едва не выкрикнул счастливый Зариф.

Такой удачной и прибыльной сделки у него давно уже не было. Еще бы! Все его предыдущие расходы окупились с лихвой, а заодно и Насреддину пришел конец. Вернее, придет. Ведь хладнокровный убийца – это не малолетний слюнтяй Саид. С ним-то уж наверняка ходже не совладать. А деньги, которые Зарифу удалось вытянуть из Хасана и муллы, оказавшегося еще жаднее, чем полагал Зариф – об этом он будет молчать.

Ни мулле, ни мирабу совершенно необязательно знать о стоимости сделки. Да и вряд ли они пойдут уточнять у Мустафы, сколько именно тот взял за работу: Хасан труслив, а мулла выше мелочных склок. Впрочем, тоже порядочный трус. А уж если Насреддину придет конец, в чем Зариф нисколько не сомневался, то и о деньгах никто не вспомнит.

Глава 14. Юсуф – Бешеный пес

Душа Юсуфа была черна, как и его одежды. Чужая жизнь для него не стоила и ломаного гроша, даже еще меньше. Впрочем, и человеком-то Юсуфа можно было назвать с большой натяжкой.

Не зря он от своих подельников получил кличку Бешеный пес. Зато свою жизнь безжалостный убийца, как это часто случается с подобными ему людьми, очень ценил, полагая, будто она важнее жизни какого-нибудь бедного дехканина в расцвете сил, дряхлого немощного старика или малого ребенка. «Нищих, измученных тяготами жизни, – частенько рассуждал про себя Юсуф, – на свете пруд пруди – одним больше, одним меньше.