Хлопоты ходжи Насреддина

Старики же достаточно пожили на свете, к тому же дряхлый старик – сущая обуза для родни. Поэтому и те и другие должны быть благодарны мне, отнимающему их никчемные жизни. Что же до детей, так ни к чему плодить лишних голодранцев. Эти тоже должны сказать мне спасибо – я не позволяю изведать им муки бедности». Поистине страшная философия, но таков был Юсуф. Богатых он ненавидел за их богатства, бедных – за бедность, счастливых – за то, что те счастливы, а плачущих – за их слезное, как он полагал, слюнтяйство.

Себя же Бешеный пес мнил не иначе как умелым огородником, пропалывающим сорняки, или даже хакимом – лекарем, врачующим неизлечимые болячки человечества. Именно поэтому ценность своей жизни циничный Юсуф считал выше чужих.

Юсуф уже не помнил, откуда в нем развилась подобная жестокосердность, да и никогда не задумывался над этим. Что проку в пустых размышлениях? Был он крайне раздражителен, а раздражение мгновенно перерастало в неуправляемую ярость – так было с ним в молодые годы.

С тех пор он стал мудрее, как ему казалось, и научился с презрительным пренебрежением относиться ко всему, что ненавидел. Выход ненависти он давал в согревающих его черную душу набегах и нечастых поручениях главаря банды, после чего Юсуф ощущал небывалый подъем настроения, переполняясь прямо-таки бурлящим в нем счастьем.

Мустафа был единственным человеком, к которому Юсуф испытывал некое подобие благодарности, ведь именно Мустафа спас его от сабли палача, выкупив столь нужного и полезного человека за баснословную сумму.

Но Юсуф знал, у благодарности есть цена, и ее нужно отдать. И, любя жизнь, он со рвением отплачивал Мустафе за собственное спасение.

В тот день Бешеному псу Юсуфу выпал очередной случай погасить часть «долга чести».

– Юсуф! – сказал ему Мустафа. – Мне нужны твои услуги.

– Конечно, главарь, о чем разговор! – радостно воскликнул Юсуф, ощущая, как в нем нарастает возбуждение, зудом отдаваясь во всех конечностях разом.

– Хорошо, Юсуф, – удовлетворенно кивнул Мустафа, держась за эфес сабли. Юсуфу он нисколько не доверял, даже по прошествии стольких лет, которые этот страшный человек провел подле него.

Главарь хорошо понимал: Юсуфа держит при нем лишь благодарность за спасение его никчемной шкуры. Но благодарность не бывает вечной и со временем забывается, а мысли о долге всегда тяготят разум. И когда-нибудь чаша благодарности переполнится.