Хлопоты ходжи Насреддина

– К чему мне одному столько денег?

– Ну-у, – протянул Саид, не найдя что ответить.

– Вот на это мы возьмем все необходимое. – Насреддин вытащил из мошны пару серебряных монеток и вновь затянул тесьму. – А остальное мы хорошенько припрячем.

– Опять подвесите к винограднику? – засмеялся Саид.

– Ну, на мой взгляд, место – лучше не придумаешь. – Ходжа поднялся с топчана и тщательно упрятал мошну среди густой листвы и гроздей сочных черных, с фиолетовым отливом ягод. – Вот так! – сказал он, отряхивая руки. – Ни один вор не найдет!

– Вашими стараниями, ходжа, в нашем селении скоро просто некому будет его искать, – серьезно заметил Саид.

– Разве это плохо?

– Как посмотреть. Хотя, наверное, неприятно, когда у тебя крадут.

– Очень неприятно, Саид. Ну что, идем? Теперь мы богаты, и можем позволить себе многое.

– Идемте! – Саид слез с топчана, обулся, и они отправились на базар.

На базарной площади стоял привычный гомон. Торговцы зазывали покупателей, всячески нахваливая свой товар. Покупатели сомневались, щупали, принюхивались, торговались с пеной у рта.

Некоторые качали головами и отходили, спеша к другому прилавку, иные же, вполне довольные сходной ценой, покупали нужные им вещи. Чуть дальше, у чайханы Саламата, заезжие канатоходцы давали представление. Воздух рвали удары бубнов, ухали барабаны, отдаваясь гулким эхо в замирающих от зрелища сердцах зрителей, надрывно гудели карнаи, забивая медным звучанием слух. По канату, держа в руках длинный шест, шел мужчина. На его плечах стоял мальчик лет девяти-десяти, задорно хлопавший в ладоши. У самых распорок, удерживающих канат, танцевала девушка со скрытым плотной вуалью лицом. В руке девушка держала тюбетейку, в которой позвякивали несколько монет.

– Здорово! – засмотрелся на канатоходцев Саид. – Почему они не боятся ходить по столь тонкой и непрочной опоре? И как им удается на ней удержаться?

– Это их работа, Саид. Если они будут бояться, то помрут с голоду. К тому же они много занимаются, – ответил ходжа.

– Думаю, не меньше вора, желающего стать искусным мастером своего дела.

– Долго вы еще будете напоминать мне о моем прошлом? – мгновенно надулся Саид.

– Пока ты не излечишься окончательно от мерзкой болезни. Но я вовсе не собирался тебя обидеть, а всего лишь на понятный тебе манер объяснил их тяжкий труд.

– Я понял вас, – сухо отозвался Саид.

К ним приблизилась девушка с тюбетейкой, и ходжа, порывшись в кармане штанов, бросил в нее медную монетку.