Хлопоты ходжи Насреддина

– Ты, ходжа, поборник справедливости и благочестия, дал вору деньги?

– Да-да, именно так я и поступил с ним, – кивнул ходжа.

– Но как такое возможно?

– Вор был очень бедным человеком, еще беднее меня. Его дом забрали за долги, его детей угнали в рабство, а жена умерла с горя. Что же оставалось делать этому человеку?

– Да, ты прав, – растроганно пробормотал Икрам. – Но воровать все равно неправильно, нехорошо.

– Именно так я ему и сказал, слово в слово. И посоветовал, как сделаться уважаемым человеком.

– Ты шутишь, ходжа! – не поверил Икрам.

– Разве может нищий человек сделаться баем?

– Ты путаешь уважение и страх, Икрам, – покачал головой ходжа. – Разве ты испытываешь уважение к тем, кто обирает тебя?

– Но что же ты ему посоветовал в таком случае?

– Я посоветовал ему не падать духом и взяться за ум, к примеру, врачевать богатеев.

– Разве он хаким? – удивился Икрам.

– Нет, он такой же дехканин, как и ты.

– Но как же он тогда мог лечить людей?

– Э-э, – только и махнул рукой Насреддин. – У богатых много странных болезней, и один Аллах знает, как справится с ними.

Может, даже и он не знает. Но лечение, как я убедился, помогает тем, кто верит в него, и не помогает вовсе разочаровавшимся. Так что, как говорится, на все воля всевышнего и еще немного хитрости! – назидательно воздел палец ходжа.

Икрам расхохотался, схватившись за живот, а насмеявшись вдоволь, спросил:

– И как ему живется теперь?

– Я слышал, он сильно преуспел в медицине. Но не зазнался, нет, и не оставляет своей милостью бедняков.

– Это правильно, – кивнул Икрам. – Это хорошо. Но ходжа, я так и не понял, рассказы про тебя все-таки правда или выдумка?

– Правда, – ответил ходжа и, прищурившись, добавил: – кроме того, что есть откровенное вранье.

Ишак внезапно замер, качнув головой. Дальше узкая улочка обрывалась крутыми, хорошо утоптанными земляными ступеньками. Срезы ступенек удерживали доски, подпертые по краям деревянными колышками. За ступеньками улица несколько расширялась.

Ходжа спешился – ишаку здесь и без всадника трудно спуститься, – и повел животное в поводу.

– Да, Икрам, у меня к тебе одна просьба, – обернулся Насреддин к своему спутнику.

– Слушаю тебя, ходжа.

– Я тебя очень прошу, пока никому обо мне ни слова.

– Но как же?..

– Я и так имел неосторожность назваться слуге вашего богача – очень опрометчивый поступок с моей стороны. Но иначе он полез бы в драку за вот эту бумагу, – ходжа похлопал себя по халату, под которым хранилась ценная бумага.