Хлопоты ходжи Насреддина

– А что мне оставалось делать, если она не хотела уходить с моего двора? – прорычал Сахоб, не обращая внимания на знаки Шарифбека заткнуться. – И это вообще никакой не суд, а насмешка!

– Ах ты, гнусный живодер! Да как только твой язык повернулся оскорбить меня, кази? – прикрикнул на него ходжа. – Не хотел по-хорошему, тогда получай: тебе надлежало всего лишь позвать соседа, чтобы он прогнал свою скотину. Ты же, вместо того, чтобы поступить таким образом, взялся избивать почем зря чужое животное – оно и отплатило тебе за побои.

Так чего же ты еще хочешь? К тому же ты сам признался, что едва не извел чужое имущество, за что тебе следует возместить своему соседу ущерб в размере ста динаров.

– Ста динаров?! – охнул пораженный Сахоб. – Да вы что, с ума спятили?

– И двести динаров за двойное оскорбление кази. А если не успокоишься, то я велю всыпать тебе двадцать палок по пяткам.

– Но?..

– Также в уплату за мою работу тебе надлежит внести четверть коровьей туши – треть мне и две трети справедливейшему Шарифбеку.

– Ходжа обернулся к кази и почтительно склонил голову, приложив ладонь к груди.

– Справедливо, – согласился Шарифбек, облизнувшись. – Тут я с тобой полностью согласен.

– О Шарифбек! – воскликнул, падая на колени, Сахоб.

– Все, иди! Да не забудь принести нам с кази шашлык, слышишь? Что касается этого босяка…

– Он может идти, досточтимый Шарифбек, поскольку ни в чем неповинен.

– Мда! – только и сказал кази, которому хотелось положить в свой карман часть назначенной Насреддином суммы.

– Ты можешь идти. И ходжа, налей мне, наконец, чаю!..

Жалобщики валили без остановки целый день, и уже к вечеру ходжа изнемогал от усталости, а от глупостей, которые ему приходилось выслушивать, у него кружилась голова, но «больной» Шарифбек никак не мог остановиться. Гора мешочков с деньгами росла у его ног, и он уже давно позабыл о причине, по которой решил сделать Насреддина кази. Он едва не визжал от счастья, когда ходжа вытаскивал деньги из очередного проигравшего дело просителя, которыми сегодня оказывались исключительно люди из числа обеспеченных и даже богатых.

Такого прибыльного дня у него давно не было, если вообще когда-нибудь был. Но наконец и Шарифбек пресытился, устало завозился на подложенных ему под бок мягких подушках и дал отмашку закрыть двери.

– Все, на сегодня достаточно! – сказал он, усаживаясь.

Двое стражников закрыли двери перед носом очередной пары торговцев, и в комнате воцарилась тишина.

– Ты удивил меня ходжа.