Хлопоты ходжи Насреддина

– Но почему? Я в какой-то мере несу за тебя ответственность и считаю своим долгом содействовать твоему счастью. Ведь именно я стал причиной твоих страданий. И все, я больше не хочу говорить об этом! Я сейчас же пойду и все улажу.

Насреддин слез с топчана и обулся.

– Но… – сделал Саид последнюю слабую попытку.

– Молчи и не вздумай возражать мне! – отрезал ходжа и направился к калитке. Саид в полной растерянности проводил его взглядом, а потом припустил за ним.

– Я с вами, ходжа!

– Только не вздумай путаться у меня под ногами.

Надо же, так обидеть честного человека! Сердца у них, что ли, нет? – возмущался он, открывая калитку, и вдруг застыл на месте. Саид, едва не налетев на ходжу, отшатнулся.

По ту сторону калитки стояло множество людей, тех, кого Насреддин вчера осудил. Ходжа нахмурился, обведя взглядом богачей. Здесь были и Нури, и Ахматбей, и Хасан, и еще множество победнее. Нури стоял ближе всех к калитке, с занесенной для стука рукой, но постучать он не успел.

Ходжа, разумеется, не мог знать причины прихода богатых людей ранним утром в дом Икрама.

А причина была проста. Обиженные на Шарифбека и не в силах простить Насреддину своего позора, а многие и потери денег, они решили сами расквитаться с ходжой. По этой причине богачи собрались вчерашним вечером в доме Ахматбея и долго обсуждали возможности мести, однако ничего путного придумать так и не смогли. Отчаянье захватило их души, но Нури вдруг вспомнил, что кази – как бы ни злились на него все, – подал неплохую идею. Пусть их постигла неудача с судьей Насреддином, но мулла Насреддин – такого ходжа уж точно проглотить не сможет, особенно если они дружно посодействуют этому.

Радость вселилась в сердца богачей и, лишь забрезжило утро, как они собрались вместе и отправились к Насреддину.

Ходжа и Нури долго разглядывали друг друга, затем сборщик налогов опустил руку и заискивающе улыбнулся.

– О ходжа, мы пришли к тебе по очень важному делу.

– Да, да, по очень важному, – поддакнул Ахматбей.

– Я слушаю вас, – почтительно склонил голову ходжа и напустил на себя серьезность.

– Ты самый мудрый из нас.

– Оставим пустую лесть и перейдем к сути, – сухо оборвал Насреддин.

– Но то чистейшая правда! – развел руками Нури. – Мы лично убедились в твоей мудрости и образованности вчера в суде.

– Предположим, и что же?

– А поскольку ты самый мудрый и образованный человек из всех нас, то мы просим тебя побыть нашим муллой.

– Ах, вот оно что! – помял подбородок ходжа.