Хлопоты ходжи Насреддина

– А вот вам и проповедь. Бог спросил Мусу: «Знаешь ли ты, почему я ниспослал глупцам земные блага?» «Нет», – ответил ему Муса, и Аллах тогда сказал: «Для того чтобы мудрецам было ведомо, что земные блага обретаются вовсе не знаниями и умом». Что же касается мест в раю, то рай – это не базар, а всевышний – не базарный староста, чтобы продавать их за баранов. А богатства… Человек, уходя в мир иной, сможет забрать с собой лишь груз своих грехов и поступков, и именно о них надлежит нам думать.

Ходжа развернулся и покинул мечеть, а с ним ушли и остальные бедняки, оставив посрамленных богатеев наедине с собой.

У ворот мечети топтался слуга Шарифбека, и когда толпа бедняков рассеялась, он скользнул к Насреддину и подергал того за рукав.

– Что тебе? – обернулся к нему ходжа, старательно игнорировавший его.

– Почтеннейший Шарифбек просит ходжу к себе, – выдал тот елейным голоском.

– Просит? Это что-то новенькое. Раньше, помнится, он требовал.

– Именно просит, – склонил голову слуга. – Так уважаемый Шарифбек изволил выразиться.

– Разве он опять болен?

– Нет, нет, кази – да прибудет над ним милость Аллаха! – совершенно здоров.

– Тогда что же?

– Это как-то касается Зариф-ако, – помявшись, снизошел до ответа слуга.

– Ну что ж, передай кази, я скоро приду к нему.

Слуга еще раз поклонился и заспешил обратно, а Насреддин, раскланявшись с последними из знакомых, зашагал торопливой походкой к дому Икрама.

– Что ему было нужно от тебя? – спросил Икрам, который стоял чуть поодаль и потому не слышал разговора ходжи со слугой кази.

– Похоже, наш справедливейший решил наложить лапу на богатства отправленного им в каменоломни Зарифа.

– Ну а ты-то здесь при чем?

– Такие дела в одиночку не делаются, Икрам. Пусть он и кази, но чтобы все было по закону, должны быть свидетели. Однако кази жаден, и ни с кем не хочет делиться. К тому же друзей у него после моего судейства, похоже, вовсе не осталось. Вот он и решил найти лопоухого осла в моем лице.

– И ты пойдешь к нему?

– Сейчас самый подходящий момент дать ход дарственной Зарифа.

– Представляю лицо нашего кази, когда он узнает, что ослом-то оказался он, – усмехнулся до того молчавший Саид.

– Главное, чтобы его не хватил удар раньше, чем он даст ход бумаге Зарифа.

– А ты уверен, что он его даст?

– Куда ж ему деваться? Но ты прав. На всякий случай собери человек десять или двадцать, пусть тоже подходят к дому кази.

– Хорошо, ходжа! – и Саида простыл и след.