Хлопоты ходжи Насреддина

– Уф-ф, ходжа! – выдохнул Шарифбек с непередаваемым облегчением. – Так сколько же ты требуешь?

– Все, – тихо произнес ходжа, но оброненное им слово донеслось до слуха судьи раскатом грома.

– Все?! Да ты в своем уме? – побледнел кази, почувствовав сильное головокружение.

– Разумеется! И вот тому доказательство.

Ходжа достал из-под халата свиток и передал его обомлевшему кази.

– Что такое? – уже совершенно ничего не понимая, пролепетал пораженный Шарифбек.

– Дарственная на мое имя, написанная рукой Зарифа.

– Какая еще дарственная?

– На все имущество.

Шарифбек долго смотрел на ходжу невидящим взором, потом развернул мелко дрожащими пальцами бумагу и, шевеля губами, прочел ее.

– Не может быть! Это подделка! – лицо кази налилось кровью, кази начал задыхаться от негодования. – Признавайся, негодный старик, где ты ее взял?!

– Вы зря меня оскорбляете. Бумага была составлена лично Зарифом, заверена им и еще двумя свидетелями, один из которых присутствует здесь, – ходжа указал на Икрама, – а другой скоро подойдет.

– Невозможно! – Кази все еще никак не мог прийти в себя от потрясения. – Когда… – сглотнул он. – Когда же Зариф успел ее составить?

– Вчера, после того как вы его осудили. Он позвал меня и сказал следующее: «Будь проклят кази Шарифбек! Я не дам ему завладеть моим имуществом и лучше раздам его нищим». Это его слова. А после он потребовал бумагу и чернила и написал дарственную. Так что, уважаемый Шарифбек, давайте уже перейдем от слов к делу и начнем раздел имущества.

Шарифбек откинулся на стену позади себя, чтобы не упасть – ему и вовсе стало худо.

– Но тут сказано, что его дом отходит тебе, свои земли он отдает тем, кто на них работает, а все остальное имущество подлежит продаже, а после должно быть поровну роздано беднякам.

– Что же вас смущает, почтенный кази? Или вы отказываетесь исполнить волю дарителя?

Шарифбек судорожно соображал, как поступить, но тут в двери дома вбежал Саид и, поклонившись кази, обратился к Насреддину.

– Народ пришел, ходжа.

– Видите, Шарифбек, народ требует причитающееся ему.

– Требует?! – вскричал в гневе Шарифбек, но вдруг расслабился и криво усмехнулся. – Ну хорошо, будь по-твоему! Мы поступим так, как указано в этой паршивой бумаге. Но знай: ты обязан внести в счет оплаты за оформление завещания четверть той суммы, что указана в бумаге, – со злорадством уставился кази ходже в лицо. – Так полагается по закону!

– Мудрейший Шарифбек ошибается, – покачал головой ходжа.