Хлопоты ходжи Насреддина

– Ворча таким образом, он скрылся в доме и вскоре вернулся с несколькими кошелями. – Вот, возьмите и убирайтесь отсюда!

– Мы сначала посчитаем, – сказал тот из бедняков, которого Насреддин повстречал у дома менялы. Ахматбей только зубами заскрипел, но ничего не сказал. Ходжа ждал, и это было сейчас самое главное.

– Здесь только наши деньги, – наконец произнес бедняк. – А где же обещанные вами проценты? Вы сказали, что пустите наши деньги в рост, и мы получим с каждых трех монет еще по одной.

– Что вы на это скажете, почтенный Ахматбей? – обратился ходжа с вопросом к испытывающему колебания меняле.

– Я… мнэ-э… да… то есть…

– Вы давали им такое обещание или нет?

– Давал, – устало выдохнул Ахматбей и обреченно повесил плечи. – Подождите, я сейчас принесу ваши проценты.

Он опять ушел в дом и вернулся с еще одним кошелем.

– Здесь все! – кинул он кошель настырному бедняку. – Что-нибудь еще? Может, мои рубаху и штаны? Или месяц с неба? – зло спросил он.

– Нет, это все, уважаемый Ахматбей, – поклонились бедняки.

– Да, да, я честный! А теперь убирайтесь! – взялся выпроваживать их со двора меняла, и когда последний из бедняков скрылся за калиткой, Ахматбей захлопнул ее, навалился на нее спиной и утер выступивший на лбу пот. – Уф-фу. Вот видите, ходжа: я честный человек, и все делаю, как и сказал!

– Да, теперь у меня нет сомнений на ваш счет.

– Значит, продолжим наши дела?

– Конечно, не вижу причин менять достигнутую договоренность.

– Отлично! – Ахматбей отлип от калитки, подхватил ходжу под руку и потащил его к дому. – Значит, мы сошлись на сумме в десять динаров в день.

– Именно так!

– И вас не будет?..

– Месяца три, четыре. Может, чуть больше.

– Превосходно! И сейчас мы…

Он опять не закончил, потому как калитка вновь хлопнула об стену, и во двор вбежал Саид. Оглядевшись и заметив ходжу, он воскликнул:

– Вот вы где! А я вас по всему селению разыскиваю.

– Что случилось, Саид? Видишь ли, я сейчас немного занят.

– Но дело крайне срочное! Там такое случилось, такое…

– Что именно? – разволновался ходжа.

– Я могу сказать вам только на ухо.

– Прошу прощения, уважаемый Ахматбей, – ходжа высвободил руку и подошел к Саиду. Тот что-то зашептал Насреддину на ухо, но, сколько меняла ни старался, так ни слова и не расслышал. – Плохо, очень плохо! – наконец произнес ходжа. Вид у него был крайне расстроенный и обеспокоенный, если не сказать, вовсе убитый.