Хлопоты ходжи Насреддина

А ты все жадничаешь, считаешь каждое зернышко – ты скупой человек, Садык. Аллах таких не жалует. Вот и на мечети вы в этом году решили сэкономить. Ай-яй, как нехорошо! Но я думаю о вас, Садык, и потому возьму то, что причитается всевышнему, сам. Ты же слышал, что новый мулла скоро будет здесь?

– Слышал, – горестно вздохнул Садык, с печалью глядя на то, что осталось у него от урожая.

– Как только он будет здесь, я передам ему твое зерно, а мулла уж точно замолвит за вас словечко перед всевышним.

– Не знал, что Аллах такой мздоимец, – раздался голос за спиной Нури.

– Это кто тут такой умный? – обернулся сборщик налогов, сдвигая брови, но тут же разгладил свое чело, чуть присев. – А, ходжа! А я-то думал…

– Мне кажется, Садык сам в силах решить свои отношения со всевышним и новым муллой.

– Ой, ходжа, плохому их учишь, – осторожно погрозил пальцем Нури. – Смотри, как бы худо не было.

– Вам, мне или мулле? – усмехнулся Насреддин в ответ. – Все-таки, скорее, вам, уважаемый Нури, так как вы теперь не сможете полночи заснуть из-за упущенного.

– Острый у тебя язык, ходжа, нехороший, прямо скажем. Я же по-дружески хотел ему помочь.

Нури состряпал физиономию, будто собрался пустить слезу, но, видимо, передумал.

– Хотел волк с ягненком дружить. Вы уже закончили, почтенный Нури?

– Да, пора мне, – засобирался сборщик налогов дальше, все время косясь на ходжу. Здесь ему не удалось урвать лишнего – удастся в другом месте.

Но поживиться в тот день Нури не удалось нигде. Ходжа будто преследовал его, появляясь всякий раз в самый неподходящий момент у следующего поля и принимался с ухмылкой наблюдать за кривящим от досады лицо сборщиком налогов.

– Проклятый проходимец! – рычал сквозь зубы Нури, в очередной раз таща волов за собой. – И чего он привязался ко мне? Дел у него, что ли, никаких нет! Так и путается под ногами.

Но скоро запас злости у Нури иссяк, сменившись унынием, и тогда он решил повлиять на ходжу хитростью. Отозвав Насреддина в сторонку, Нури принял самый кислый вид, на который был только способен, и обратился к ходже.

– Знаешь, ты ничего плохого не подумай, только у меня большое горе, ходжа.

– И что же за горе с вами приключилось, почтенный Нури?

– Зря смеешься. Было у меня пять мер пшеницы, но всю ее съели мыши. У меня большая семья, очень большая, а чем я их буду кормить? Ведь налоги – они не мои. Налоги уйдут – я честный человек, и оттого страдаю. Вот я и решил совсем немного взять из того, что прибрал бы к рукам мулла.