Хлопоты ходжи Насреддина

– Понимаю, – с серьезным видом покивал ходжа. – Значит, пять мер пшеницы съели мыши?

– Да, да, именно так! Все подчистую, до последнего зернышка.

– Что ж это за мыши такие? Верно, они были ростом с буйволов.

– А тебе-то что? – вновь разозлился Нури, видя, что сказанное им нисколько не проняло Насреддина. – Пусть мои мыши будут хоть ростом со слона!

– Простите, но если вы раскормили своих мышей до подобных размеров, то почему крестьяне должны теперь их содержать. Я думаю, каждый должен заботиться о своей скотине сам, – с этими словами Насреддин развернулся и пошел прочь.

– Проклятый оборванец! – заскрежетал зубами Нури. – Я тебе еще припомню и мышей, и скотину, и зерно. Ты у меня досмеешься, шут.

Нури плюнул с досады, развернул нагруженную доверху арбу и потащился восвояси – на полях делать было больше нечего.

Насреддин сделал вид, что не расслышал слов Нури и заторопился к мельнице, туда, где уже толпились счастливчики, сумевшие собрать остатки урожая после уплаты всех налогов в мешок, а кому повезло, то и в два.

Водяная мельница, как и все относящееся к воде, принадлежало мирабу Хасану, поэтому он получал двойной налог: за пользование водой и за помол, что было очень выгодно. Единожды выстроенная мельница не требовала особого ухода, и потому с помола в карман Хасана текли если и не золотые реки, то серебряные уж точно.

Дехкане, ожидавшие своей очереди на помол, беседовали с теми, кто уже смолол зерно на муку. Вид у тех и у других был напряженный, а последние еще и озадаченно чесали затылки, заглядывая в мешки.

Ходжа приблизился к ним.

– Ничего не понимаю, – разводил руками один из дехкан. – Засыпал, как всегда, целый мешок, а муки – сами видите.

В мешке муки было и вправду маловато.

– И у меня та же беда. Не пойму, куда делась мука, – сказал второй. – Два мешка высыпал, а поглядите, что осталось.

– И у меня, и у меня тоже, – слышалось со всех сторон.

– Эй вы, – крикнул мельник, обсыпанный с ног до головы мучной пудрой. – Чего рты раззявили? Молоть будете или нет? Мельница-то впустую работает.

Но люди сомневались, и никто не хотел сыпать свое зерно. Подвох был – это понимали все, но вот в чем и где?

Ходжа задумчиво пощелкал по бородке, прошелся меж мешков, заглянул в один, в другой, в третий.

– Ходжа, что вы думаете? – с надеждой пристали к нему дехкане.

– А чего тут думать? Будем молоть! Только сначала возьмем нужное зерно. Ну-ка, сойдитесь поплотнее.