Хлопоты ходжи Насреддина

То, что бояться стоило именно ему, Зарифу, а не его бестолковому слуге, богач из мнительности не хотел признаваться даже самому себе – так спокойнее. Вдруг все еще и образуется.

– Да, да, я все понял, – закивал слуга, запахивая халат на груди, будто ему вдруг стало очень холодно.

– Он, который тот, должен сейчас находиться в доме Икрама, – продолжал шепотом Зариф, наклонившись вперед. – Так что поторопись!

– Вы уверены, господин?

– Э-э, а где ему еще быть? – фыркнул Зариф, упираясь локтем в удобный мягкий валик.

– Этот… хороший человек здесь никого не знает, а Икрам в благодарность за то, что он избавил его от тебя, обязательно приютит На… в общем, приютит в своем – хе-хе! – доме.

– Хе, – осторожно хохотнул слуга и сглотнул.

О ветхом жилище дехканина ему было известно не хуже Зарифа. Не сегодня – завтра дом мог развалиться и погрести под собой строптивого бездельника Икрама. Но лучше, полагал слуга, чтобы их придавило сразу обоих, вместе с проклятым Насреддином.

– Я все сделаю, господин, – ткнулся слуга головой в пол и поднялся с колен.

– Торопись! – зевнул Зариф и, закрыв глаза, мечтательно улыбнулся. Эх, надо было послать не вора, а убийцу – так уж наверняка можно было бы избавить мир от зудящей занозы в лице Насреддина. Впрочем, это пока терпит – к чему лишние проблемы с убийствами и связанные со столь деликатным делом траты? Главное – вернуть бумагу…

– Ходжа, ты почему не ложишься? – спросил Икрам, широко зевая.

Дехканин настолько утомился за день от разнообразных переживаний, что просто валился с ног. Так он не уставал, даже работая в поле с утра до ночи. Хотя грех жаловаться. Насреддин все-таки сдержал свое слово: расписка Пулата, запрятанная под рубаху, согревала душу бедняка: это же надо, новый дом за просто так получить!

– Спи, я пока не хочу, – отозвался ходжа, подвешивавший пустую тыкву, заткнутую пробкой, к винограднику.

– Ходжа, скажи мне, откуда ты знал, что твой план насчет ремонта будет успешным?

– Ну, это совсем просто, на самом деле, – махнул рукой Ходжа и продолжил возиться с тыквой.

– Разве ты знал про купчую и про забор?

– Вовсе нет. Но я все понял, когда мы еще шли к тебе.

– Объясни, умоляю тебя, – воздел ладони к небу Икрам, – а то я не смогу уснуть. Ты, наверно, всевидящий.

– Ты меня с кем-то путаешь, Икрам, – покачал головой Насреддин. – Но в одном ты прав: богатеев я вижу насквозь.