Хлопоты ходжи Насреддина

– А разве запрещено осматривать стены своего дома ночью?

– Э-э… – растерянно протянул Пулат, несколько остывая. – Но ведь…

– Вижу, что ты вспомнил о купчей. Ведь это вина не нашего мастера, а того, кто в нарушение купчей поставил забор не там, где полагается.

– Да, но… нужно было поставить меня в известность! – Пулат не собирался сдаваться.

– Прости, но мы не хотели тебя будить.

– И поэтому вы подняли шум на все селение, обрушив дом?

– Но ведь именно ты напугал нашего мастера, и он, вырываясь из твоих объятий, вскочил на крышу.

К тому же смотри, как славно вышло: дома уже нет, а стена, что продолжает твой забор, стоит целехонька. И все произошло очень быстро. Осталось разобрать завал на месте фундамента, и можно приступать к постройке. Кстати, – ходжа поманил пальцем онемевшего богатея, и тот невольно выставил правое ухо, – в счет нанесенного тебе беспокойства мастер согласен работать бесплатно. Так ты сэкономишь уйму денег.

– Хм-м, – призадумался Пулат. – Это справедливо, – наконец, после долгих раздумий, произнес он.

– Да будет так! – поставил богач жирный восклицательный знак, рубанув рукой, и полез через дыру обратно к себе.

Насреддин, взглядом проводив его тучную фигуру, возящуюся в довольно узкой для него дыре, обернулся к вору.

– Ну, гнусный человек, выбирай, кто ты: вор, заслуживающий кары, или каменщик? Только наперед взгляни, сколько собралось народу вокруг. – Ходжа повел рукой вдоль забора, отделяющего двор Икрама от улицы. И вправду, из-за забора во двор заглядывало множество людей.

Все они держали высоко над головами факелы. – Судить тебя будут они, а не продажный судья.

Вор затравленно скользнул взглядом по кромке забора, откуда на него взирала добрая сотня глаз, и поднял голову, глянув снизу вверх, исподлобья, на ходжу.

– Каменщик, я каменщик! – затараторил он. – Неужели ты не признал меня сразу?

– Каменщика я признаю только по работе. Так что еще поглядим, каков ты в деле. Но не вздумай сбежать! Я все равно найду тебя и потребую плату за причиненный моему другу ущерб.

И это прозвучало с такой грозной уверенностью, что вор сразу уверовал в сказанное стариком.

– Но кто ты? – воздел он ладони, поднимаясь с земли и вставая на колени. – Назови мне свое имя.

– Так и быть, – согласился ходжа, кивнув, – тебе я открою великую тайну: мое имя Насреддин.

– Кто?! – в ужасе отшатнулся от него вор и уперся спиной в колени стоявшего позади него Икрама.

– Не понимаю, что тебя так напугало, – пожал плечами ходжа. – Да, я Насреддин.