Хлопоты ходжи Насреддина

– Кхе, – смущенно кашлянул в кулак Саид, – вы правы, ходжа. Меня прямо-таки распирает от любопытства! Впервые я не смог обнаружить то, за чем меня посылали. Ведь в доме бумаги не оказалось, а все остальное я обшарил.

– Видишь, я оказался прав, – подмигнул ходжа Икраму.

– О чем вы? – насторожился Саид.

– Я, когда прятал бумагу, сказал Икраму, что ты ее ни в жизнь не сыщешь, а он мне не поверил.

– Ходжа, умоляю вас, – молитвенно сложил руки Саид, – скажите, где вы ее спрятали, иначе я могу умереть от любопытства!

– Хорошо, я не дам тебе умереть, – с серьезным видом произнес Насреддин.

– Я ее спрятал в тыкве, что висела у меня над головой.

– А… – Саид выкатил глаза, выставив указательный пальцем.

– Именно, ты не ослышался.

– Ох, какой же я осел! – схватился за голову Саид, закачавшись из стороны в сторону. – Мне только длинных ушей и недостает. Это ж надо, так ловко провести меня – великолепного Саида, слывущего одним из самым ловких воров в округе!

– Знаешь, когда ты наконец закончишь упиваться своим бесчестием, вспомни, что ты теперь каменщик.

Да и вообще я бы посоветовал тебе помалкивать насчет своего прошлого, особо, когда ты идешь по людной улице. Если, разумеется, ты надумал стать порядочным человеком, и при этом тебе не надоело жить.

Саид затравленно огляделся, но никто не обернулся к нему. И тогда он повесил нос и вздохнул.

– Знаете, здесь мало что от меня зависит.

– Понимаю, ты опасаешься своих дружков.

– О, они опасные люди, ходжа! Очень опасные. Их нужно бояться.

– Бояться никогда и никого не стоит, но быть настороже не помешает, – назидательно произнес ходжа.

– Со вчерашнего вечера я не перестаю удивляться вам, – продолжал Саид, понуро бредя рядом с Насреддином.

– Что так?

– Вы очень добрый человек. Я таких не встречал, и это такая же правда, как то, что солнце восходит на востоке, а заходит на западе. Другой на вашем месте, поймав вора в своем доме, отколотил бы его палкой…

– Я так и собирался поступить, – вставил Икрам, до того молча слушавший Саида, – но Насреддин удержал меня.

– Я про это и толкую, – вздохнул Саид, поежившись. Если бы Икрам и вправду отходил его палкой, то вряд ли он сегодня мог подняться с постели. Если вообще когда-нибудь смог. – Но вы пожалели меня. Я никогда не знал жалости, не понимал ее.

– Да, жалостливый воришка – явная ненормальность, – горько усмехнулся Насреддин.

– Вот именно, – согласился Саид. – И после того как вы меня спасли из рушащегося дома, во мне что-то перевернулось.