Хлопоты ходжи Насреддина

Ноги образины походили на широкие копыта, на которых ее под тяжестью рогов водило из стороны в сторону, отчего неизвестное существо то и дело изрыгало хриплые, едва слышные проклятия. Подвижные руки козлоподобного существа заканчивались тонкими пальцами с длинными-предлинными загнутыми когтями.

– Может, пока не поздно, все-таки вернемся, хозяин? – спросил первый, следуя за козлоподобной фигурой.

– Молчи, презренный трус! – прошипел в ответ второй, в котором читатель, разумеется, без труда признал каверзного муллу.

– Святая месть должна свершиться. Уй-юй, что я сейчас сотворю! – сжал когти мулла, но разжать уже не смог, потому как те зацепились друг за дружку и ни в какую не желали разгибаться. – Да что же это! Помоги мне!

– Хозяин, вы больше не сжимайте кулаки, ладно? – Гази подскочил к мулле и помог ему расплести когти, сделанные из когтей огромного орла и примотанные к пальцам. – Это уже третий раз. А еще вы дважды цеплялись ими за шерсть.

– Без тебя знаю! – прорычал мулла в ответ. – Давай лезь через забор и открывай мне дверь.

– А может?.. – сжался слуга, перебирая пальцами подол рубахи.

– Не может!

Гази издал тяжкий вздох и, громко сопя, полез через забор.

– Да чего ты сопишь, как бык?

– А вы сами попробуйте взобраться, – огрызнулся слуга и принялся сопеть еще громче, теперь уже от обиды.

– Ты в своем уме? Как же я полезу?

– Не знаю как! И вообще, все это плохо кончится, помяните мое слово.

– Да помолчи ты, наконец! – замахал на него когтями мулла. – Вот же идиот! Он, похоже, решил перебудить всех раньше времени.

Черная фигура Гази исчезла, и со двора донесся глухой звук упавшего тела, треск веток и ворчание.

– Чего там у тебя? – шепотом спросил мулла.

– Я в крыжовник упал, будь он неладен! – донеслось из-за забора. – Ай! Ох!

– О Аллах, зачем ты ниспослал мне в слуги дурака! – Мулла хотел хлопнуть себя по лбу ладонью, но вовремя остановился, вспомнив о когтях. – Разве ты не видел куста?

– Да здесь темень, хоть глаз выколи! Уй! Ай, проклятые колючки.

– Тиш-ше ты!

– Я стараюсь, хозяин.

Мулла только головой помотал, отчего рога потянули его вправо, и ему пришлось переступить пару раз, чтобы не растянуться на земле – деревянные копыта, покрытые черной краской, оказались на редкость неудобными и непрактичными.

Наконец шум во дворе башмачника стих, а калитка, скрипнув, отворилась.

– Проходите, хозяин, – отодвинулся в сторонку Гази.

– Чего так долго? – проскрипел мулла, втискиваясь в узкий дверной проем.