О происхождении кентавров

Каллисто, визжа, убегала, а Венера догоняла ее, непрестанно твердя одно и то же:

– О жар моей души, куда же ты? Постой. Моя дорогая Каллисто. Зевсом заклинаю, вернись!

– Не трогайте меня, госпожа-а! Не надо, ай! Я боюсь вас. Ой! Да что с вами такое случилось?

– Не убегай же, прошу тебя. Я люблю…

– Не надо, не надо меня любить. Ай! Если вы не одумаетесь, я уйду к Артемиде, так и знайте!.

Ну, и так далее, в том же духе.

У Эрота вытянулось лицо и отвалилась челюсть.

– Какой кошмар! – пробормотал он.

– Но меня больше страшит Марс, – заметил Купидон.

Эрот перевел взгляд вправо, и ему стало по-настоящему дурно: бог войны, пуская слюни, строил глазки кобыле и все спрашивал, можно ли поцеловать ее в щечку. Левый глаз кобылы недоверчиво и непонимающе вращался, иногда подергиваясь.

– О великий Зевс! – схватился за голову Амур. – Что же мы натворили. Нужно как можно скорее вытащить стрелы.

– Не получится, – буркнул Эрот.

– Почему?

– Они того, полностью, – хлопнул малыш ладонью по кулаку.

– Мда-а! – только и сказал Купидон.

Купидон, а за ним и близнецы спешно поднялись в воздух и со всей возможной скоростью понеслись прочь.

– А я название придумал – кентавр! – выдал вдруг Амур. – Правда, здорово звучит?

– Это ты про что? – недоуменно уставился на него Купидон.

– Да про лошадь и Марса.

– Об этом ты расскажешь Зевсу, когда он устроит нам большой динь-дон.

– А вдруг обойдется? – наивно предположил Амур.

– Маловероятно, – мрачно произнес Купидон и замолчал.

– Глупости все это, – спустя некоторое время сказал Эрот.

– Ты о чем? – Купидон изобразил непонимание на лице.

– О кентаврах.

– Поживем – увидим, – вздохнул Купидон.