Берендеевские хроники

Но так как я сильно занят в последнее время, давай, сын мой, сразу перейдем к последнему пункту. Так как только через боль мы искренне можем покаяться в своих грехах и полностью очистить душу от скверны. 

   Священник полез в свой кожаный портфель и вытащил оттуда небольшую плеть, подозрительно напоминающую товар из магазина «Интим аксессуары», такой игрушкой в основном любят пользоваться разные мазохисты извращенцы. Не поймите меня превратно, всю эту информацию я почерпнул из зарубежных детективных сериалов.

 

   - Вообще-то, батюшка, ты не в моем вкусе, - я был немного смущен таким развитием событий, - и предпочитаю флиртовать с девушками, а не с парнями. Так что убери, пожалуйста, свой ужасный инструмент из пикантного магазина и начинай с первого пункта экзорцизма. 

   - Да брось ты тушеваться, пусть немного позабавится! - Васька аж загорелся от слов священника. - Мне кажется, глупо упускать возможность поглядеть на такой забавный балаган.

 

   - Издеваешься, да? - краешком губ прошептал я. 

   - А что, ты фильмов для взрослых не смотришь, так почему бы мне все вживую не посмотреть, - продолжал издеваться надо мной Васька. 

   - Вот подожди, сейчас уйдет батюшка, и я тебе покажу фильм для взрослых. Будет тебе и ремнем по попе, и голодный паек на месяц, - пригрозил я тем же Макаром, то бишь, краешком губ. 

   - Да ладно тебе, я пошутил, - услышав угрозу, Васька сразу пошел на попятную.

 

   А батюшка Герман, мое невнятное бормотание, по всей видимости, принял за проявление злого духа. Он как-то сразу посерел ликом и торопливо ретировался на кухню. Вскоре оттуда раздалось громкое продолжительное бульканье. 

   Все, пришел конец моей драгоценной «Гжелки». 

   Вскоре появился батюшка Герман с слегка осоловелым взглядом, он вытащил из портфеля толстую книгу, полистал ее, а найдя нужную страницу, начал читать: 

   - Грех, сын мой - это тоже болезнь, изъедающая нашу душу, как червь сердцевину яблока.

И чем сильнее мы впадаем в грех, тем слабее становится наш дух, и ворота нашего разума открываются для трансцендентально-ноуменального тоталитарно-персонифицированного вселенского зла, которое так и норовит завладеть нашим сознанием, чтобы свить там гнездо всепоглощающего порока.