Ночной Дожор

Злодей еще не решил, что хотел бы сделать с феей Хорошего Настроения Лереей и кларнетистом Карлом, этими виновниками ненамеренного «раздвоения» короля Сумеречных Земель. Его останавливало лишь одно — абсолютно противоестественный ход Истории Музыкального дворца, — такого поворота событий, сюжета (или либретто, выражаясь оперным языком), он до сих пор в жизни не встречал.

В течение нескольких последних столетий Призрак Оперы дико томился и, мрачно скучая, пламенный любитель Оперной и Симфонической музыки развлекал сам себя как мог; утаскивал «опазданцев» и «фальшивонотчиков» в подземные владения.

Веселья, однако, это не прибавляло! Более того, эта игра напоминала партию в шахматы с самим собой. Уныло! Где достойный противник или соперник, где? Им руководило страстное и жгучее любопытство: что будет дальше, и чем все это закончится, если более не вмешиваться в это дело? Мелькнула и растаяла мысль: «Пожалуй, ореол хорошего настроения все-таки сопутствует фее Лерее»?

Тем временем фея Лерея и кларнетист Карл, с лихой проворностью мелких воришек, рылись в вещах, кучей брошенных на полу гримуборной.

Парень искал родную одежку, о которой забыл после облачения в царские наряды.

— Ох, уж эта королева Розетта! — приговаривал он, с трудом наклоняясь к вороху тряпичного барахла. Подушечный «живот» короля Карла Великого явно мешал сгибаться и дышать в согнутом состоянии.

— Карл, ну быстрее же! — торопила его спутница. — Я боюсь, что кто-нибудь сюда ворвется.

— Лерея, душечка, встань-ка у дверей, приоткрой ее и карауль! Посмотри, нет ли кого поблизости, и дай знать, если вдруг кто-то нарисуется там?

— Хи-хи-хи, — подавила смешок фея Лерея.

— Когда нарисуется этот неизвестный кто-то, то все будет поздно. Бежать через единственные двери глупо, да мы и не сможем; нас схватят, дружок! Ну что ты там копаешься?

— Нашел, нашел! — возопил Карл, выуживая из-под низа свои штаны.

— Эврика, эврика! — передразнила девушка. — Ну да, ты прямо молодец, одевайся же скорее!

Фея Лерея через щель выглядывала в коридор: «Кажется, никого нет».

Она оглянулась и прыснула со смеху. Карл скинул широченные кюлоты короля, откинул прочь фальшивый живот-подушку и, босиком прыгая по комнате, старался попасть одной ногой в узкую штанину.

— Неужто растолстел, Ваше Величество Карл Великий Второй, пребывая в чужой личине? — с небольшой долей ехидцы спросила фея Лерея.

— А ты не торопи меня, подруга, — разъярился Карл, завязывая веревочку на штанах.