Такое время

А ещё через неделю увидел Ивана Петровича в коридоре и окликнул его:

- Совсем из головы вылетело! Сестра книжку не читала ещё, а матушка прочла, прочла. Сказала – хорошо пишешь, проникновенно.

Окрылённый словами матушки, Иван Петрович принялся за третий сборник.

Через полгода он торжественно представил его на суд коллег вместе с традиционным шампанским, к которому заказал ещё разносолов из службы доставки.

Его встретили умеренно радушно. Разносолы съели, но неохотно, сетуя на дефицит времени и проблемные фигуры.

Книги разрешили временно пристроить в красном уголке, где обычно ставили новогоднюю ёлку. О литературе сказали пару фраз и неловко замолчали. Весельчак Игорь, заглянув в бухгалтерию, обрадовался:

- О, Ванька опять проставляется! Уже третью книжку накропал? Печёшь их прямо, как пирожки! Ну молодец, молодец! А я смотрю, неплохо у вас тут, в бухгалтерии, получают, а? Вон какие банкеты устраиваете!

На Игоря возмущённо зашикали. Особенно всполошилась главный бухгалтер Полина Карповна.

- Ещё чего – неплохо! Да мы тут на свои копейки знаешь как вкалываем! Не то что вы там в своём рекламном отделе! А угощает человек – ну, значит, может себе иногда позволить. Может, он на этот банкет копил полгода, – дипломатично заключила она и выставила Игоря вместе с куском сельди на вилке.

Шеф, весьма порозовевший в последнее время и даже приобретший некий лоск, при виде третьей книжки удивился и немного подумал.

Потом снял очки, протёр их платком и, откашлявшись, сдержанно сказал:

- Иван! Ты, конечно, человек хороший. И я весьма рад, что ты, так сказать, нашёл своё призвание. Но я бы тебя всё же попросил больше времени уделять твоим прямым обязанностям. А то вон вчера Полина Карповна на тебя жаловалась. Что-то ты ей напортачил там в расчётах. Ну не жаловалась, допустим, но упомянула вскользь такую деталь. Ты будь аккуратнее, сделай милость. Не витай в этих… как их… эмпиреях в рабочее время.

А книжку оставь. Я её матушке подарю, она твои стишки любит.

Четвёртый сборник Иван Петрович принести на работу не решился.

Он презентовал его в кругу друзей-литераторов и даже получил полтора хвалебных отзыва в местной прессе. Посыпались приглашения на встречи и концерты. Бард Крыша-Тягулькин записал на его стихотворение песню. Иван Петрович стал известен в узких кругах. Но на работе рассказать об этом он не смел.