Ангел не хранитель. Книга 2.

Живом свидетеле тысячелетий разных исторических событий и процессов. Можно сказать что знаниям, которые хранятся в его башке, ни в какой, даже в самый базарный день цены нет. Никакой университет такими знаниями не обогатит.

Вот вроде-бы продвинутое создание и знаний у него много, а замашки прямо скажем плебейские. Нет. Я конечно тоже не претендую на аристократичность с моим-то рабоче-крестьянским происхождением, но от людей или животных, которые хвастают своей сексуальной силой и расписывают в красках свои сексуальные трехминутные подвиги, выставляя себя этакими героями меня коробит.

- Истинный джентльмен не хвалится своими победами над женщинами и уж тем более не смакует подробности.

- Во-первых, я не джентльмен. – Хрюкнул он мне в ответ. – А во-вторых, знать не знаю кто это такие?

Вот так вот. А я даже слов подобрать, чтобы объяснить не могу. Видно и дальше придется терпеть его выходки на конюшне и слушать увлекательные рассказы о том, как кобылицы под ним млеют.

Вначале-то мы все больше на природе ночевали. Вернее я ночевал, а этот шнырь, шнырял по округе в поисках своих жертв. Отжирался сволочь мясом после вегетарианской диеты. Как я уже говорил ранее походная жизнь мне не в новинку единственное, о чем иногда скучал, так это об унитазе. Все-таки на нем сидеть удобней, справляя нужду, чем на корточках. Но это, правда к делу не относится.

Так вот, на подходе к южным границам Свободных Княжеств уже практически у самых границ королевства Рамолии Грунг вдруг ни с того ни с сего сам мне предложил остановиться на ночь на постоялом дворе. Объяснять, почему мы пошли обходным маневром надеюсь, нужды нет. Наследили мы слегка на прямом пути, воины княжества там слегка пошумели, да и как говорится, русский витязь прямо не ходит. Да и по совету Двуликого, чем путь длинней, тем мне лучше.

Услышав о постоялом дворе я, разумеется, возрадовался безмерно. Дурачина я простофиля. Даже внимания не обратил и не насторожился на просьбу Грунга не вязать его к коновязи. Как итог на утро все кобылы, что были на постоялом дворе чуть на ногах стояли, а я потом весь день слушал, хвастливые в подробностях речи как Грунг их оприходовал. То еще удовольствие. Вот вроде животное, а все замашки человеческие.