Мотыжник Рассвета

Удары не сыпались, будто крупа из дырявого мешка - нет, он едва нанес один, да и от того отказался, лишь толкнув меня бедром. Больно шваркнувшись о стену, мое тело сползло вниз. Пошатываясь и опираясь на мотыгу, я поднялся.

- Хэй, да ты кремень! Ну что ж, нападай уже! А то я так замерзну и помру от скуки.

И я пошел в атаку. Попробовал сделать диаметрально противоположную стойку, но на тот момент это было нереально - я был слишком слаб. Размахивал мотыгой в тщетной попытке размозжить его череп или хотя бы оставить на нем зарубку.

Будто боялся после не отыскать убийцу моей семьи. По какой-то странной логике, мне их кончина казалась чем-то уже решенным, а вот моя собственная смерть - чем-то далеким, эфемерным. В пылу боя я стал молиться.

- Что ты там бормочешь, щегол? - удивленно спросил мой враг. - Неужели ты маг-самоучка?

- Нет, это молитва нашему богу, Иноценту.

Демон замер на миг, а после расхохотался.

- И этот ханжа-рукоблуд у вас почитается за божество?! Что вы за народ-то такой, выбравший своим покровителем этого идиота?

- Не смей богохульствовать! Ты никогда не приблизишься к могуществу бога!

- Да что ты? А знаешь, кто такие боги?

Он приблизился вплотную к моему лицу, играючи отбросив мотыгу.

- Это те демоны, которые победили в последней междуусобной войне, - прошептал он. - Помяни мое слово - настанет день, когда бог в пантеоне будет один. И вот тогда сбудется ваш самый страшный кошмар.

- К-какой? - спросил я.

- На небесах будет властвовать бессердечный дьявол во плоти.

Как я не рухнул на колени от таких речей - даже не представляю. Видимо, думал, что скоро умру и смогу извиниться перед Иноцентом лично. Я сделал свой последний удар - банальный взмах и вертикальный "гром". Ох, от одних воспоминаний о технике боя мотыгой в тот день краска на лицо набегает. Конечно же, он отбил его. И пригвоздил меня к стене.

Следующее, что я помню - это пантеон. И кучку богов, странно наблюдающих за мной.

4. Пантеоноведение как вымирающая дисциплина.

Стражники смотрели на меня с нескрываемой яростью.

Фредерик едва остановил свою руку, вынимающую кодекс из поясной сумки. Довольно грозное оружие, но слишком уж завязано на праведности в отношении содержимого книжонки. Мотыжник сидел все так же спокойно и грустно улыбался.

- Господин дознаватель, позвольте отнести этого богохульника в пыточную? - едва сдерживаясь от ругательств, проговорил один из воинов.

- А зачем куда-то меня тащить? Давайте я лучше телепортируюсь вместе с вами.