К слову о драконах...

Подцепив покрывало острым когтем, ящер выдержал паузу, плавным движением стянул ткань на землю — и замер. Так же, как и все собравшиеся.

Статуя изображала его самого в натуральную величину. Каменный дракон готовился к полету: приподняв правую переднюю лапу, он всем телом гибко подался вперед. Перепончатые крылья чуть отошли от корпуса, едва начав раскрываться: казалось, они легонько подрагивают, готовясь поймать воздушный поток. Их силуэт и четкие линии придавали образу стремительность и мощь. Хвост с детально проработанными чешуйками грациозно змеился по земле.

Благородные очертания головы поражали реалистичностью, а тонко переданное выражение беспредельной мудрости на морде вызывало благоговение.

Солнечные лучи пронизывали идеально отполированную поверхность камня и тонули в темной изумрудной глубине. Из-за плавного светового перехода, казалось, будто вокруг скульптуры клубится теплое зеленоватое марево.

— Это прекрасно, — завороженно прошептал ящер.

Он еще немного полюбовался изваянием, а затем, распрямившись во весь рост и вытянув шею высоко над головами людей, громогласно объявил:

— Я — великолепен!

Замершая в ожидании вердикта толпа взорвалась ликованием.

А стоявшие отдельной группкой вконец испереживавшиеся мастера начали радостно обниматься.

— …Я выразил им свое восхищение и предложил в награду выбрать в моей сокровищнице любую вещь, — позднее рассказывал дракон Ланселоту, заехавшему как-то взглянуть на всемирно знаменитую статую.

— А что они?

— С обезоруживающей скромностью заявили, что возможность поработать над этой скульптурой — награда сама по себе.

.. Настаивать на своем предложении я не стал: ты же знаешь мою деликатность…

Рыцарь выразительно хмыкнул, но оставил комментарии при себе.

Нефритового дракона стали называть главным чудом континента. Многочисленные паломники и туристы, стекавшиеся к статуе со всех краев земли, в культурном экстазе созерцали сначала ее, а потом — установленную рядом платиновую плиту. На последней, среди сложных узоров сияла витиеватая надпись, выложенная драгоценными камнями: «Величайший и Благороднейший из Драконов, Невесомый-Утренний-Туман-Пронизанный-Жемчужными-Лучами-Восходящего-Солнца».

— На человеческом языке звучит, как имя какого-то индейца, — с легкой напускной досадой говорил гостям дракон, демонстрируя скульптуру.

На самом же деле он был польщен и страшно доволен. Ведь им не только искренне восхищались сотни тысяч людей, но и ужасно завидовали все драконы.