Сказколожь

Пала тень на землю. То не туча тучится, то летит Змей Горыныч о трех головах, о шести хвостах.

Вскочил Иван на ноги. Меч поднял. Приготовился принять битву. А и радостно ему на душе. Молодость вспомнил. Не раз они со Змеем бивались. Считай, что побратались!

Упал с неба Змей. Хвостами глубокий след в земле прорыл. Бежит, с лапы на лапу переваливается, крыльями деревья сшибает.

- Иван! Радость-то какая!

Подбежал Змей к Ивану, схватил, к груди прижал, всего о чешую оцарапал. Долго тискал, приговаривая:

- Друг мой сердечный! Сколько лет, сколько зим!

Изо всех сил отбивался-уворачивался Иван от шершавого языка Змея.

Лизнет Змей, так все лицо начисто и снесет.

- Да полно, тебе Змей! Полно!

Отпустил Змей Ивана, а от радости сам не свой. Вертится, приплясывает вокруг гостя, хвостами крошит в щепы дубы вековые.

- И я рад тебя видеть в добром здравии, - отвечает Иван. - Садись, угощайся! Обрадовался Горыныч:

- Скатерть-самобранка! Иван, друг мой, попроси у скатерки мясца, да побольше!

Уважил Иван просьбу гостя дорогого.

Сел Змей, словно пес, на лапы задние, передними схватил быка жареного, что скатерть явила, засунул в рот средней головы и принялся чавкать. Голова глаза закатила, блаженствует. Две другие алчно смотрят ей в рот.

- Не посрами меня, - шепнул Иван скатерти. - Угости гостя на славу!

Завизжали радостно головы Змея, узрев кабанчиков жареных. Захрустели косточки у них на зубах, а скатерть, решив не ударить в грязь лицом, или, что у нее там есть, все подавала и подавала кушанья.

Змей Горыныч, от радости ополоумев, только и успевал яства хватать да отправлять их в три пасти. Дивится Иван такому аппетиту. Хорошо, что скатерть волшебная. Наконец головы облизнулись. Улыбнулся Змей счастливо во все свои пасти. Рыгнул застенчиво и учтивые речи повел:

- Каким ветром занесло тебя в наши края, друг сердечный? Дело пытаешь, аль от дела лытаешь?

- Добры молодцы, по делу ездят! Помощи к тебе приехал просить!

Удивился Змей.

- Чем же могу помочь тебе?

- Мастер ты, Горыныч, девушек воровать.

Удивился змей еще пуще, хвостами махнул, едва Ивана не зашиб:

- Эко, вспомнил! Давным-давно это было! Помню, украл я за морями, за долами Марью Моревну. Опосля Тугарин ее отвоевал. А еще приезжал меня воевать Кощей Бессмертный, Василису Премудрую отбирать. Да я сам ее и отдал. Что ж я дядьке родному не уступлю? А была еще девка красы невиданной - Марья Искусница.