Земля Обетованная

И до тех пор пока ей не надоест сидеть в нашем захолустье в блаженном недеянии, я обречён на вечную скуку.

— Хватит врать, Рэв, — возмущенно фыркнула леди, скрестив руки на груди. — Я много раз предлагала тебе отправиться в любой мир, только скажи — какой!

— Вот видишь, она и здесь хочет заставить меня принимать решения, — вздохнул Рэвлинн. — А я не хочу ничего решать, я хочу чтобы меня развлекали.

— Знаете, ребят, — со свойственной ему тактичностью заметил Ян, — мне как-то ваши семейные разборки ну совсем не интересны.

— Никаких семейных разборок, — Рэвлинн дотронулся рукой до волчьей пасти на своей голове и деловито ее поправил, чтобы держалась ровно. — Просто игра на публику ради пресловутого разнообразия. Я так устал быть серьёзным. Впрочем, неважно все это. Моё предложение все еще в силе: как насчет мёда?

Медовуху, как оказалось, владыка всех людей и тварей варил лично и без ложной скромности утверждал, что это лучший образец во всех проявленных мирах. И они пили, изредка добавляя разнообразия другими видами местного алкоголя.

— Да вы так сопьетесь, мужики!

Но что сделается богу и человеку, что в совершенстве овладел искусством вовремя очищать организм от неполезных до для здоровья веществ? Ян наведывался к новому другу всё чаще и чаще, а запои длились всё дольше и дольше. Во время одного из таких застолий Ян спросил:

— Слушай, а как ты вообще додумался стать богом?

— О, это очень грустная история, — театрально вздохнул Рэвлинн и начал свой рассказ.

— Всё будет пааа другому, когдааа я стану богом... — мурлыкал себе под нос чародей, помешивая варево длинной серебряной ложкой. Деревянный идол Гримхильды благосклонно взирал на своего лучшего ученика из красного угла.

— Веточка бузины, кровушка волка, полная пинта верескового мёда....

— Лисёночек! — донесся с нижних этажей всепроникающий голос тётушки Торберты. — Тут к тебе из гонец из Ковена! Выйди на минуточку.

— Тётя, я же просил! — прокричал в ответ Рэвлинн. — Выпроводи его, и дело с концом!

— Вот иди сам и выпроваживай! — ворчливым басом отозвалась Торберта. — Я старая больная женщина, не по возрасту мне уже чароплётов с крыльца спускать!

Произнеся себе под нос крайне недопустимое в приличном обществе слово, Рэвлинн чуть приглушил огонь под ретортой, оправил рубаху и стал спускаться вниз из своей башни-лаборатории.