Земля Обетованная

личного характера, которые тоже не хотелось бы разглашать первым встречным!

— Зато сдать первым встречным жуликам первых встречных нас — это нормально? — подколол внимательно подслушивающий Культист.

— Вот только не прикидывайся, что не видишь разницы между Игрой и реальностью!

— А вот не вижу. И там и там каждый второй пытается тебя облапошить!

Внезапно проводник остановился и поднял руку вверх. В каналах время от времени попадались тусклые фонари, но здесь льющийся из-за угла свет бессистемно моргал, словно кто-то нервно вышагивал мимо фонаря взад-вперёд.

— Там. Сами разберетесь? — в голосе проводника послышались заискивающие нотки. — Я свою работу сделал, вас привёл, а дальше не моё дело.

— Иди, — милостиво разрешил Инквизитор. Дважды повторять не пришлось — только пятки засверкали.

Культист осторожно выглянул из укрытия: у толстой деревянной двери обретались уже знакомые Разбойник и Некромант.

— Сестрёнка, а откуда у тебя сыворотка правды? — шепотом уточнил Паладин. — Она же жуть какая дорогая!

— Да вода там колодезная, — самодовольно подбоченилась Жрица.

— Оооо... — уважительно протянул Паладин.

Инквизитор с некоторым усилием отклонил руки Культиста, тянущиеся к волшебному кошельку, но потом сам, не скрываясь, вышел к сидящим в засаде. Секундное замешательство в рядах противника сменилось издевательским хохотом.

— Ты чего вырядился как на йольский фестиваль? — сквозь смех спросил Некромант.

Инквизитор снисходительно улыбнулся и вытянул ладонь, собираясь сотворить заклинание.

— На всякий случай предупреждаю, — заметил Разбойник, — что я специально померил размеры ямы, которая остаётся после твоих чар. Попробуешь повторить фокус здесь — обвалишь стены и в Храм не попадёшь.

Добавил, явно хвалясь своей точностью расчётов:

— Если только ты не сумеешь уменьшить её процентов на двадцать.

— Процентов на двадцать, говоришь? — демонстративно задумался Инквизитор. — Подержи-ка.

Он стащил с пальца «Пламя Утгарда» и сунул в руки Культиста, стоявшего ближе всех.

— А теперь «твердь, разверзнись».

Как в прошлый раз парочка с руганью полетела вниз. Среди нецензурных воплей отчётливо прозвучало лишь:

— Не смешно!

— А мне вот очень смешно, — «подбодрил» их Инквизитор. — Эта шутка рискует стать моей любимой.