Лёха - сокрушитель Вселенной

Он никак не ожидал, что местные жители настолько дремучие и некультурные.

– Ну вы даёте, бля. Это ж слово пацана. Это ж все знают. Один раз нарушишь — будешь не пацан. Хуже пидора будешь, так-то, бля. Даже здороваться перестанут.

Но что-то подсказывало Герою, что его всё равно не поняли.

– Бля, ну типа… Слово пацана нарушишь, и вот как больше не рыцарь, короче. Только хуже, ты тогда вообще не пацан, – попробовал объяснить Лёха.

– Клятва рыцарской честью? – предположил Йозеф.

– Да не, хули вы тупите, бля. Сильнее.

Слово пацана это.

Рыцари испуганно посмотрели друг на друга, словно решая, могут ли они принести настолько сильную клятву.

– Мне так-то похер, можете и так посидеть. Завтра с утра вас на лошадей погрузим с Петровичем и к Ледовласому пойдём, – пожал плечами Герой.

– Мусорнуться решил? – удивился петух.

– Клюв захлопни. Ну так что?

Ганс поёрзал на месте.

– Клянусь, никаких проблем не будет. Слово пацана, – произнёс он.

– Слово пацана, – повторил за ним Йозеф.

– Слово пацана, – выдавил Фриц.

Лёха хлопнул себя по коленке, встал, обошёл рыцарей сзади, развязал каждого по очереди. Пленники стали трясти затёкшими руками, пытаясь разогнать кровь, потом залезли в сумку, разделили содержимое на троих. Большую часть, конечно, Лёха уже сожрал, но даже так там оставались хлеб и колбаса.

Петрович опасливо держался на расстоянии, то и дело оглядываясь на хозяина, который беззаботно вернулся к костру и снова развалился возле огня.

– Я их всё равно сторожить буду! Я им не доверяю! – громко зашептал петух.

Лёха демонстративно зевнул. Слово пацана — нерушимо.

– Слышь, фашисты, – сказал он, укладываясь спать рядом с костром. – Разрешаю оружие забрать. Вон там лежит.

Рыцари удивлённо взглянули на него и вернулись к трапезе. Прежде им не доводилось встречать таких, как Лёха, и теперь они пребывали в сильнейшем замешательстве. У них так было не принято. Даже к самому благородному из них, к Гансу, прокралась шальная мысль убить Лёху во сне и уехать. Даже избитые и пленённые, они не до конца верили в то, что Лёха — Герой.

И это было для них естественно, ведь у Лёхи не было ни сверкающих доспехов, ни верного меча, ни статного жеребца. Для рыцарей он выглядел обычным бродягой в тряпье, краснорожим смердом, рождённым копаться в грязи.

Петрович держал своё слово крепко, и теперь пристально смотрел на воинов. Он как-никак, всю свою петушиную жизнь прожил в землях русаров, и наверняка знал, что рыцарям из Вольной Марки доверять нельзя.