Лёха - сокрушитель Вселенной

Лёха вскочил после броска, оценил обстановку. Несмотря на все усилия, порождения тьмы теснили защитников, прорываясь на стену то тут, то там. Лестницы ударялись о камень с глухим стуком, и наверх лезли всё новые и новые противники. Сверху летели снаряды катапульт и требушетов, сея хаос и разрушения.

Какой-то солдат запаниковал, развернулся и побежал, но на его пути встретился Лёха, который толкнул его плечом.

— Слышь, ты широкий что ли? — рефлекторно спросил Герой.

— Мы не удержим! Их слишком много! — завопил ополченец.

В гуще сражения он потерял копьё, шлем съехал на глаза, закрывая обзор. Он вцепился в Лёхину мастерку и вопил, будто это как-то могло ему помочь.

— Иди и дерись, сынок, бля! — рявкнул на него Лёха. — Или зассал?

Герой подобрал из-под ног чей-то топор, похожий на плотницкий, и вручил его паникёру. Тот схватил его обеими руками так, что побелели костяшки.

— Давай, пшёл, бля! — Лёха развернул его и толкнул в сторону ближайшего врага. — Давай, за нас, за вас и за спецназ!

Выданный Лёхой импульс ускорил ополченца, и тот с размаху обрушил топор на косматую голову, показавшуюся из-за парапета.

— Я убил его! Убил! — заорал солдат, окрылённый мелкой победой, и тут же бросился крушить нечисть.

Герой ухмыльнулся и последовал за ополченцем, с ходу прописывая какому-то гоблину убойный маваши-гири, будто настоящий ниндзя-убийца. Зеленокожий полетел со стены по широкой дуге, размахивая тонкими ручонками в полёте.

— Мочите их, братва! — заорал Герой, чувствуя, как от этих слов и в самом деле наливаются силой мускулы.

Гнусавый голос Паладина прокатился над обессиленным войском, которое из последних сил сдерживало натиск врага, и каждого, даже самого слабого и израненного воина вдохновил на победу. В каждом из них закипала благородная ярость, густо замешанная с отчаянной готовностью отдать жизнь, защищая своих близких. И пусть силы были неравны, но людям сегодня было за что сражаться. У каждого из них кто-то был там, внизу, за стеной, в домах, подвалах, палатках. Женщины, дети, старики.

— На, падла! — Лёха ломал и крушил, как в последний раз, от всей души.

Он порхал по стене как бабочка, точными и мощными ударами отправляя порождений зла в последний недолгий полёт, как вдруг стену сотряс глухой удар, а следом за ним ещё один.

Лёха мельком глянул вниз. Среди копошащейся орды порождений зла он смог различить десяток троллей, подобравшихся к воротам с огромным тараном, окованным железом.